Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
 
ИВАН ГОЛУБНИЧИЙ
 
  
 

Предисловие к книге Ивана Голубничего 'Стихотворения', Москва 2000 г.
Союз писателей России.
Избранные заметки о поэте и сотоварище.

Редкий человек талантливо играет самого себя. Большей частью играет бездарно, с недобором, да и с перебором. И стоном ухает из глубин быто-небытия:
'Не верю!..
Не верю!..
Не верю!!!'
А Ивану Голубничему, как Человеку, - я верю, хоть верить не нужно никому - и в первую очередь себе самому, многогрешному, ибо в грехе не Бог отдаляется от человека, а человек от - Бога. Но ничего не поделаешь: верю Голубничему светло и угрюмо, ибо он один из немногих сотоварищей, при встрече с коим у меня не портится настроение, а даже наоборот. Казалось бы, на этом можно и остановиться, но есть ещё и стихи. Хотя, как говориться был бы человек хороший, а стихи хорошие мы и сами насочиняем.
Но нет, без стихов непредставим для меня Иван Голубничий!..
И когда вдруг в данной книге натыкаюсь на строчки: 'Как трудно пьяному домой плестись сквозь пригород безлюдный. Объятый - тьмой - Как трудно!..', вижу во тьме незримой себя, молодого и красивого, и во сто крат острее и роднее моё русское одиночество. Легчает на душе от сознания соборности нашего одиночества, ибо быть русским в одиночку почти невозможно. Да и без почти.
Думается, совсем неслучайны строки Ивана Голубничего, которые он как бы мимоходом обронил:
'Просветлённые лица в убогих гробах,
Незамаранный цвет наших черных рубах'.
Мы едины и бессмертны в своём одиночестве.
'Ибо никто из нас не живёт для себя, и никто не умирает для себя'.
Это о нас глаголят слова Святого писания. О нас многогрешных!..
И невозможна истинная любовь без русского одиночества. И по эту, и по ту сторону России.
Иван Голубничий - человек и поэт истинной Любви и Веры.
Его поэзия немыслима без Женщины, без любимой Женщины. И от этого
Полнокровны и пронзительны его строки, ибо Женщина для поэта не объект, не резиновая надувная кукла, используемая иными мелкими стихотворцами в качестве литературного и бытового пособия, а сама Жизнь, которая ничто без любви. И сам Господь с поэтом в любви земной, без которой нет бессмертия Божьего.
'Как страшно в этих комнатах пустых! Забудь меня!' - говорит поэт женщине в горькую минуту. Но не забывает женщину и не забудет никогда.
Но и Женщина никогда не забудет поэта. Никто никого никогда не забудет,
ибо русскую любовь и одиночество хранит Господь.
Слово Ивана Голубничего всё явственней различимо в нынешнем буйном поэтическом многоголосье - и дай Господь ему и его единственной Женщине
Долгих лет любви на нашей тяжкой, но вечной земле.

Лев Котюков.
2.08.2000 г.

***
Сегодня странно тусклы зеркала,
Насмешливо глядят со стен портреты,
И будто больше пыли на предметах,
И тяжелее за окошком мгла.

И неуют домашнего тепла
Мне также странен - что случилось в доме?
Молчат часы. Свеча, сгорая, тонет
В своих слезах на краешке стола.

И пустота из каждого угла
Глядит в глаза с какой-то странной болью,
Вползает в дом, парализует волю,
Толкает на ужасные дела:

Заря холодной кровью истекла
Над миром из бетона и стекла.

***
Когда душа окаменеет,
Когда отдашь себя сполна,
Когда с небес тоской повеет
И страшной станет тишина,

Когда к родимому порогу
Придёшь, как гость, издалека,
Захочешь помолиться Богу -
Но не поднимется рука,

Когда тебя оставят силы,
И ты поймёшь, что это знак,
И скорбный ангел бледнокрылый
Смущенно отлетит во мрак,

Когда железные вериги
Тебе покажутся милей,
И ненаписанные книга
Взорвутся в памяти твоей:

Тогда, негаданно-нежданно,
Мелькнёт в болезненном уме:
:Весна, царевна Несмеяна,
И древний город на холме:

***
:И этот горький дым степных костров,
И эта жизнь, как будто во хмелю:
И нищим ты придёшь под этот кров,
И будет ночь черна, и холод лют.

Войдёшь сюда. Дрожащею рукой
Раздвинешь занавески на окне,
Зажжешь свечу - и обретёшь покой,
И, может, тихо вспомнишь обо мне.

:Когда придут другие времена,
И жизнь других свободой осенит,
И раскопают наши письмена,
И не поймут - о чет это они,

Что называют Родину женой
И что обожествляют имена?
Для них закат - как образ неземной,
И колокол - как горная струна:

Всё бред. И холод лют, и ночь черна,
И страшно жить в своей родной стране.
Налей себе холодного вина
И, Боже мой, не помни обо мне.

***
Как трудно пьяному домой
Плестись сквозь пригород безлюдный,
Объятый тьмой -
Как трудно!

Стезя обманчива, она
То раздвоится, то сомкнётся
И тишина
Смеётся.

И всё тоскуешь об одном -
О невостребованном даре,
Как бы в ночном
Угаре.

Слова бессмысленны, сухи
Глаза, и ничего не стоят
Твои стихи -
Пустое.

Иди домой. Твоя земля,
И жизнь твоя. Плетёшься сонный:
Спят тополя
И клёны.

***
Мы славные застали времена.
Был светел дом, и на столе стояла
Всегда бутылка доброго вина,
И приходило к нам друзей немало -

Иных уже не вспомнишь имена:
Дом нынче пуст. Печаль его объяла.
Судьба друзей невнятна и страшна.
В глухой ночи шепчу под одеялом:

'- Что сделали с тобой моя страна?!
Господь, ответь, и в чём моя вина?!
Наставь, Господь, и крест готов нести я:'

Тоска встаёт из мрака, как стена.
Из пустоты смеётся Сатана,
И я грызу подушку от бессилья.

***
Пахнет дымом, и сера скрипит на зубах,
Но светло и покойно в закрытых гробах.

Воскресенья не будет. Пустыня окрест.
Уходя, я оставил нательный свой крест.

Мы избрали свой путь, обрубили концы.
Нас в упор расстреляли лихие бойцы.


Ты меня не разбудишь уже на заре,
Я остался в далёком своём октябре:

Проплывают видения в смрадном дыму,
Только кто одолеет холодную тьму!?

Просветлённые лица в убогих гробах,
Незамаранный цвет наших черных рубах.

***
'России нет. Она себя сожгла:'
Максимилиан Волошин

Лихие времена. Тоска в глазах.
Над тёмной далью колокол усталый
Плывет - и вдруг теряется впотьмах,
Как будто сердце биться перестало.

Что, Русь моя? Ужели это та
Во тьме времён умолкла тихим стоном?
Но, чу! - опять с невемой высоты
Душа, блаженным осениться звоном.

О, звон иной, нездешней чистоты,
Как благодать, пьянящая молитвы!
Горит Восток - что золото разлито,
И золотятся в пламени кресты:

- Ты говоришь - она себя сожгла?
Что ж до утра звонят колокола?

***
Лишь шорох пролетающих машин
Да тихий шепот летнего дождя:
И, как всегда, не хочется спешить,
И так же трудно что-нибудь решить,
По полуночным улицам бродя.

Сорви цветок - на влажных лепестках
Таинственные линии судьбы,
Пустая грусть ночей, вчерашний страх:
Ты всё пытался выразить в словах,
Но полно, всё не так. Слова грубы.


Слова грубы, но есть простой цветок,
И на руках душистая пыльца,
И весело гремящий водосток.
Ещё едва светлеющий Восток,
Как смутный контур Божьего лица.

И радостно внезапно ощутить
В глухой душе нездешний, странный жар,
Постичь себя и всё в себя вместить,
И все обиды радостно простить:
И унести с собой случайный дар.

***
Не надо ревновать меня - ни к Богу,
Ни к темному осеннему туману:
От этих дней осталось мне немного -
Букет из листьев клёна и каштана
Да те, кого я знал ещё вначале.
А тех, кого я слишком мало знал,
Кто просто любит наши имена -
Их имена припомню я едва ли.
Я далеко не все запоминал.




 
Best Wallpapers For You Sugrob Soft: Софт Руссификаторы Mp3 Video и прочее Получить трафик