Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
 
РЯХОВСКАЯ ИННА СЕРГЕЕВНА
 
  
 

Ряховская Инна Сергеевна училась (1966–1972) на отделении русского языка и литературы филологического факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова. По окончании около 30 лет работала редактором, затем научным редактором издательства «Советская энциклопедия» («Большая Российская энциклопедия»). Принимала участие в подготовке многих энциклопедических изданий, автор многочисленных энциклопедических статей. С 2001 работает в издательстве «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН); ведущий научный редактор и ответственный секретарь ряда энциклопедий, монографий, многотомных научных публикаций.
В 1960-х – начале 1970-х годов входила в крупнейшее московское неформальное литературное объединение «Спектр». Стихи публиковались в периодической печати (первая публикация – в 1967), в газете «МОЛ» СЛ РФ, поэтическом альманахе «Вектор творчества: в поисках времени», подготовленного СЛ РФ. Автор поэтической книги «Свет осенний: Избранные стихи (1966–2006)». Член Союза литераторов РФ.

ОКТЯБРЬ

Есть в октябре прозрачная округлость...
По гибким стеблям влажных трав скользя,
Крутыми кольцами туман стекает к лугу,
Стирая угловатости изъян.

Душа наполнена свободной, зрелой силой
Писать стихи, рожать детей, дарить
Всё сущее своею добротой и милым
Слова любви блаженно говорить.

Касаясь слов, как будто спящих клавиш,
Слагать мелодию, которой нет конца,
И в звуках свет осенний переплавить
В спокойный свет любимого лица.

МИХАЙЛОВСКОЕ

Я музыкой осеннею пронизана,
Словно Даная – золотым дождем,
Октябрь меня ваятелем непризнанным
В Михайловском, насквозь продрогшем, ждёт.

Растаяла изысканная нежность
Скупых лучей, скользнув по граням дня,
Отброшен звон листвы рукой небрежной
В тугие невода календаря.

Я ощущаю дух твой в этих залах
Сосновых… Солнце тает, как свеча,
Зажженная рукою Ганнибала
И музыкой седого скрипача.

И ели всплеснуты стремительным аккордом!
В дремучих их вершинах повторясь
Кудрявой головою непокорной,
Поэт здесь царствует навеки – и сейчас.

Как я жила, той музыки не зная?
Где расплескала песенную власть?
Вот так однажды Вечность постигаешь,
Нутром, поняв, что ты – Вселенной часть.

И только так! Лишь этой мерой мерю
Недолгие мгновенья бытия.
В аллеях спят старинные поверья.
Здесь только Пушкин, Небо, Сосны, Я.

***
Я вся земная – и от неба вся.
К земле! К земле! – затем чтоб вновь подняться,
А сердце время отмеряет внятно,
Как лучшие часы –точней нельзя.
И лишь в паденье постигаю небо.

И ярче всех сияет та звезда,
Которой не увидеть никогда…

ЛЕТНЕЙ ПОЛНОЧЬЮ

Когда над миром полночь тяжело
Крыла сухие с треском распластала,
Разрезал дождь, как лезвием, стекло,
Захлопала оборванная ставня.

Сирень стекала сонною струёй…
За каплей капля падала весомей.
Строка так наплывает за строкой
И звук за звуком в колокольном звоне.

А я ждала, ждала твои глаза,
Всходившие над суетной землёю.
Над мокрым садом всплеском голоса
Неслись, но только мы с тобою,
Рассветом правили и зябкою зарёю.

И звёзды влажные свисали, как сирени,
И ночь неслась зовущею Сиреной.

Но покрывая всё, дыша
Торжественно, как выси горние,
Мой вещий колокол – душа
Звучала над притихшим городом.

ЗИМНИЙ ДЕНЬ

Здесь все бело-берёзово,
До озноба чиста
Та прозрачная просека,
Как прожилка листа.

Растворяясь в морозности,
Отрезвляющей мозг,
Между ёлками розовый
Перекинулся мост.

И над лесом, над сонным
Жгуче-белым прудом
Мост качается, солнце
Подпирая хребтом.

И пронзивши соцветье
Сине-серого дня,
Робко тают созвездья
На губах у меня.

***
Пока в подсвечнике свеча
Горит - я верю: жизнь возможна.
Не оскорбит сомненьем ложным
Моя неслышная печаль ее огонь.
И синий сумрак
В звенящем воздухе рисует
Хрустальной кистью декабря.
И светится во тьме земля.

ОСЕНЬ

Что за бойкая бабёнка
Осень в листопадах звонких
И в пылающих закатах,
Весела и конопата.

А в глазах чертовски рыжих,
Коль вглядишься в них поближе,
Ты заметишь непременно
Огоньков дрожащих пену.

Осень, осень куролесит,
Как цыганка, вдоль по лесу.
Ах, кому бы погадать
Вот в такую благодать!

По излучинам листов,
Да по лепесткам цветов
Мне предскажет всю судьбу
Вещей птицей на дубу.

А потом взгрустнет о чем-то,
Но тоску отправив к черту,
Полетит под тучи лихо,
Закурлычет журавлихой.

НА ДАЧЕ

Птичьи трели. Лето. Дача.
Сочных дней медовый вкус.
Детский гомон. Звонкий мячик.
Рук с землей хмельной союз.

Полдня сонное томленье.
Солнцем раскалённый кров.
Комариное зуденье
В обрамленьи вечеров.

Дух чарующий фиалки,
И серебряно летит
С веретён небесной прялки
Пряжа Млечного пути.

Перед зыбким счастьем мига
Сладко сердце жмёт тоска,
Лишь доверчиво приникнет
Дочки теплая щека.

Аромат густого чая.
И в мансарде без огня -
Шёпот, озарённый тайной.
Радость прожитого дня.

***
Коралл и золото...
Последних листьев звон
Скользит прощально по гипотенузе…
Всё кончено. И снова мёртвый сон –
Весны и лета развязался узел.

Окончен труд от завязи к плодам,
Из смерти – жизнь рождающий любовно.
Всё лишь затем, чтобы другой Адам
Познание вкусил из рук греховных.

***
Ф.И. Тютчеву

…И, словно дьявол за душой
обещанной, приходит полночь.
Собою целый мир заполнит –
весь в первозданности ночной,
враждебный власти постоянства, –
и опрокинулось в окно
с неотвратимостью Пространство.

О, ночь-владыка, – я твоя!
Наш тайный сговор неизменен.
Вовек да будет своевремен!
Вовек да не предам тебя!

Ты обрекаешь на неволю, –
но лишь с тобой свободна я,
с тобою алой, яркой крови
во мне бьёт жаркая струя.

Бродить, хмелея, средь созвездий,
На нитку звезды нанизать -
и в лунность, в август, в его бездны
пригоршни щедрые бросать.

И ощутить всю соприродность
песчинке, камню и воде,
лесному мудрому народу,
цветку в пожухлой борозде.

О, темнота, праматерь света!
Язык зверей и птиц родной!
Как вы на переломе лета
вдруг затопляете тоской…

Плачу за золото познанья
жестокой мукой немоты.
Но чудятся на расстояньи
желанной истины черты.

БАБЬЕ ЛЕТО

Бабье лето. Паутинок
Нескончаемая вязь.
Бабье лето объяснило
Несвязуемого связь.

И какой тревогой тайной
Я живу, озарена?
Всё мне снится кто-то дальний
И звенящая струна…

Время жизни, время смерти
отмеряет бой часов.
Ветер ловит крепкой сетью
Гул ушедших голосов.

РАЗРЫВ

Ушел и оставил печаль
Лежать, словно кошку у двери.
За часом накатывал час.
Не вычерпать ночь, не измерить
Шагами…

Нахмурилась темень вокруг.
Забытые звуки мерцали,
Пугаясь протянутых рук,
И, сбившись в слова, умирали.

И воздух ещё обтекал
Щемяще пустое пространство,
Где только что был ты. Тоска…
Душа незнакомо и странно
Сжималась...

Я выживу – ты уж поверь.
Да в сущности – что приключилось?
Всего лишь захлопнулась дверь.
…А кажется, жизнь затворилась.

МОИ СТИХИ

Мои стихи – вы мой дневник
Побед, потерь и поражений,
Вы сокровенный мой тайник,
Путь ощупью среди сомнений.

Мое письмо к себе самой –
И без надежды быть прочтенной.
В вас так легко мне быть собой:
Несчастной, радостной, смятенной.

О нет, не затерялись вы
В пыли пустынных магазинов –
Лишь стол для вас надежно был
Всегда прибежищем единым.

Мой легкий и веселый нрав
Еще не тронула угрюмость,
Не превратила седина
Из русого мой волос в лунный.

Еще я жизни чашу пью
Взахлеб – пьянящей, драгоценной…
Но с возрастом трезвее ум:
Всему давно я знаю цену.

Сквозь годы не дано взглянуть.
Неравнодушными очами,
Быть может, внуки вас прочтут
С улыбкой светлой беспечальной.
1997

***
Остановиться, оглянуться…
А. Аронов

Нет сил остановиться, оглянуться.
Не времени – а нет душевных сил
Заветного и тайного коснуться,
Дойти до сути тех подземных жил,
Где все хранит и копит память сердца.
За долгой жизни мимолетный срок
Успеть бы в милые черты вглядеться.
Что там оставил быстрых дней поток?

Бегом сквозь вереницу лет и судеб,
Сквозь путаницу улиц, лиц, имён, –
Все стёрлось –
Лишь твоё лицо пребудет:
Ты в сотах памяти моей горчайший мед.

Мелькает мир, в одну туманность смешан.
Господь, я свой замедлю бег – прости,
И созерцания талант древнейший,
Забытый дар, дай вновь мне обрести.

ТРИПТИХ
Памяти мамы

Вот октябрь для тебя засветил
Свою яркую позднюю свечку.
Как осеннее озеро, тих
И печален, и грустен вечер.

Покидая земную юдоль,
Где страданье и счастье так зыбки, –
Пред последнею этой чертой
Одари нас прощальной улыбкой.

II
Уже на вечную разлуку
Объятьем руки сведены.
Не хочет сердце верить звуку
Нечеловеческой трубы
Призывной божьего металла.
А то, что мамой и теплом
здесь было, – вечной болью стало.

III
И что же там, за этой гранью -
Пересеченьем Бытия
С холодной плазмой мирозданья,
Где растворимся, ты и я?

Душа, страдая и тоскуя,
С земной орбиты соскользнёт:
Иль вознесётся с аллилуйей,
Иль канет в тартары пустот.

Ничто – или юдоль иная
С жестокой и родной земли
Тебя навеки принимает
В поля бесстрастные свои?

Не веря в результат реальный,
Мы мучаемся вновь и вновь
Над тайной сутью слов банальных:
Жизнь, Смерть, Рождение, Любовь.

2006-Й ГОД
Юрию

В дождливых пеленах октябрь.
Короткий день съедают ночи.
Почти исчерпан календарь:
Два месяца – и год окончен.

Капель минут, капель часов,
Средь них событья – междометья.
Столетье отопрёт засов –
И упорхнёт тысячелетье.

Войну и мор, любовь и ложь,
Ничтожество и гениальность –
Всё смелет Вечный Мукомол,
Всё тронет патиной банальность.

А надо лишь своим теплом
Согреть другого человека,
Чтоб встретить ясно и светло
Конец безжалостного века.
 
Best Wallpapers For You Sugrob Soft: Софт Руссификаторы Mp3 Video и прочее Получить трафик