На главную   Содержание   Следующая
 
 
Леонид ГУБАНОВ
(1946-1983)
 
  
 


***
И вечности изменчивый поклон,
И вежливая ложь - не пить ни грамма,
И сорок тысяч сгорбленных икон,
Что в очереди по подвалам храма,
Волнуясь, встали в трещинах, в пыли,
Перебирая ризы, как платочек.
Ах, чтобы написать вам смысл земли,
Мне не хватает лишь двенадцать точек
Тех звезд блаженных, где душа моя
Остудит виски и с неподдельной грустью
К последней церкви шлёт, благодаря,
Слёз неземных земное захолустье.
Цепочкою юродивых мой почерк -
В железах буквы и в крови колена,
А на губах фиалковых пророчеств -
Надменно угрожающая пена.
И вечности изменчивый поклон,
И то ли крышка, то ли просто фляжка
Через плечо: и колокольный звон,
Что одевает в белую рубашку.

***

В каморке сердца грустно и светло.
И теплятся два новых увлеченья,
И девочка воздушная в метро
Спешит к альбому или на вечерню.
Я почерк её бисерный кляну
И мраморные виллы обещаю,
И нищую привязанность к вину
На тротуарах узеньких встречаю.
Целую в лоб весёлую шпану,
В сырых подвалах жду седьмого неба.
Я почерк её бисерный кляну
И паутину радужного крепа.

По коридорам злобы и тоски
Давно не слышно шага фаталиста.
В коморке сердца стынут образки,
Дымятся сплетни, харкают горнисты.
А мне и губы больно приложить
К святой доске, что с ликом Божьей Матери,
Всё время лгать и на алтарь спешить,
Пока тебя цыганки не взлохматили.

Посторонитесь, липкие уста,
Посторонитесь, бабки повивальные,
Связать два слова за спиной Христа
И угадать - какое погребальное?
Потом святых пророков помянуть,
Крестить поэму не в реке, а в речи,
Потом столетью плечи повернуть
Туда, где жгут малиновые свечи.

В коморке сердца грустно и светло.
Перед глазами черный всадник едет:
Пусть девочка возьмёт меня в метро
И чтоб смеркались за спиною ели.
Светает земляникой на столе,
Какой-то дух меня в плечо целует.
Для вдохновенья я не постарел,
Перо царит, моё перо пирует!
А ваши гости выложились в мат,
А ваши кости кровь мою ревнуют,
Когда Пегас показывает блат
Тому, кого любая блажь минует.
И подарив для свежести мой плен,
И пригласив для нежности - камин,
Нагая муза со святых колен
Поднимет слово светлое - Аминь!

НАКАНУНЕ

Я помолился голубейшим ликам
О том, что скоро побелеет локон
И смерти испугается сеча,
Узнав, как тают по священным книгам
Ученики любимейшего Бога
И в тюрьмах сыновья его мычат.
И в небесах, непоправимо пьяных,
И в небесах непоправимо пленных,
Я таинство последнее узнал -
О том, сто люди поздно или рано
Начнут, вскрывая ангельские вены,
Выпрашивать прощения у зла.
Заплачет камень, затвердеет полдень,
И шар земной, похожий на золу,
Заставит повторить великий подвиг
Того, кого в стихах не назову.
И род людской, себя продавший трижды,
Освобожденный только в облаках,
Благословит виновника сей тризны
И собственную кровь нальёт в бокал.
Сощурит глаз оранжевый, заря
Скользнёт по леденящим мертвым спискам,
И на ремне последнего царя
К нам приведут слепого василиска.
По всей земле предчувствую костры,
В заборах - человеческие кости
И на церквах - не русские кресты,
А свастику отчаянья и злости.
И паюсной икрой толпа лежит,
И по сигналу можно только хлопать,
Мильоны их, но не одной души,
И проповедь свою читает робот!

***

Я слышу небо. Это конь,
Хорунжий грома. Отрок вара.
Я вижу, как в твою ладонь
Вбивают гвозди - два удара.
Как по верёвкам, что не спят,
От жира, дёгтя или злости,
Скользит твой одинокий взгляд,
А в нём - зачем пришёл я в гости?
Зачем хотел спасти? Зачем?
Тьма тьмой останется, свет - светом!
Ни за богатых, ни за чернь
Я шел с крестом кровавым следом.
И я не милостынь просил,
А милости, добра т блага.
И страсти дьявола гасил,
Как уголь дождевая влага.
По подворотням подлецов
Ходил я грязный или пьяный
И не скрывал своё лицо,
Как не скрывает - лес поляны!
На лбу моём сверкал тот шрам,
Тот срам, тот поцелуй Иуды,
И я в три дня построил храм,
В три ночи написал вам груды
Книг - вам читать - не прочитать.
Лик - увидать и не увидеть.
Блаженны наши почерка,
Священна у души обитель!
За подбородок голубой
Возьму я небо, как ребёнка.
О Господи,! Моя любовь
Распята, словно вор, в сторонке.
Зачем хотел спасти? Прости!
Пью эту огненную чашу.
О, сердце, сердце, не грусти!
И где не пропадала наша?!

26-27июля 1981 г.

***
Меня замолчали,
как колокол в поле осеннем.
Стучали ключами
в тот номер, где помер Есенин
(так в дверь колотили)
от яда и фальши.
Живу в карантине
от общества дальше.
Меня закричали
бандитскою сварою чаек.
Ушли за врачами,
живого увидеть не чая.

Июнь 1983 г.

'В 1983 году при невыясненных обстоятельствах
скочался, в возрасте 37 лет. в своей московской
квартире на улице красных Зорь, поэт Леонид Губанов:'
Ю.Ю.Крохин.
 
Best Wallpapers For You Sugrob Soft: Софт Руссификаторы Mp3 Video и прочее Получить трафик