Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
 
 
  
 


Варвара Оленина родилась в г. Ржеве Тверской области. Детские годы прошли в г. Ростове Великом Ярославской области (эвакуация), с 1946 г. - в ГДР, по месту военной службы отца. С 1950 г. по настоящее время живёт в Москве. Окончила Московский авиационный институт. Работала в конструкторских бюро авиационно-космической отрасли, с 1972 до 2012 - в самолётостроительной корпорации 'МиГ', где в последние годы руководила одним из проектных подразделений ОКБ.
Стихи пишет с юных лет, занималась в известных московских литобъединениях Владимира Дагурова, Григория Левина, Елены Аксельрод, Владислава Фатьянова.
Член Московской городской организации Союза писателей России.
Публикации в коллективных сборниках стихов: 'Голоса с Земли' (1999г), 'Крылья любви' (2002г), изд-во МАИ, газете 'Единение' (Австралия), ежегодных альманахах 'Золотые протуберанцы', 'SOSтояние', 'Акватория муз', (с 2005 по 2015г), выпускаемых ЛИТО 'Орбита-1' при ДК МАИ.
Участник межобластных фестивалей поэзии и музыки в п.Дубровский Моск.обл. Победитель конкурсов на лучшую поэтическую подборку в альманахах 'Золотые протуберанцы', 2008г., и 'SOSтояние', 2011г., изд. БФРГТЗ 'СЛОВО' под редакцией В.И.Фатьянова.
'По складу ума - всегда поиск, желание дойти 'до сути', тонко чувствует природу, теплота и свет внутри. Стихи сами, без веления автора, складываются в глубокую искреннюю книгу-исповедь, словно крылья мудрой и сильной птицы, то приближающейся к земле, то удаляющейся в небо. ' (В.И.Фатьянов, 2005г)
'Увиденное и пережитое, радостное и болевое, передуманное, прочувствованное - вот критерий, где так цельно бьётся сердце, дышат лёгкие, смотрят глаза очень тонкого и талантливого человека. ' (О Варваре Олениной из альманаха 'Лауреаты и номинанты 'Орбиты1'', 2010г)



ЛИРИКА


***
Чудную песнь повторить боюсь -
вспыхивает лицо...
Вслед за движением Ваших уст
звуков ловлю кольцо.
В радуге слов замираю вновь -
музыка - обо мне!
Выше блаженства, выше снов
и ожиданий вне.
Благодарю за мгновение,
за чистоту огня..,
за высоту вдохновения,
выбравшего меня.
Слёзы туманят взгляд и даль,
сквозь облака иду...
Всех невоспетых прекрасных жаль
в калейдоскопе дум...

***
Представлю:
вечер, тишина...
И Вы за письменным столом
моим,
у самого окна...
В руках - любимый синий том.
Ваш голос мне рисует даль,
Равенну и Флоренцию...
Прекрасную Италию
тревожным русским сердцем...
Я
на диване, кругом рук
колени обозначив,
от наслаждения замру,
от нежности заплачу...

***
Был миг
больной,
тревожный,
душный -
меня пронзил,
обнял твой взгляд!
Вдруг тело стало непослушным,
и свет исчез, смятенью рад...
Ты сделал шаг.
К стене прижалась
в борьбе с горячею волной...
Ушёл в себя...
Я пробуждалась...
И возвращался мир со мной:
всё тот же зал...
Пейзажи в рамах...
Твои глаза,
окаменев,
пропали в ярких синих травах.
А за окном
всё снег
и снег...

***
Надо мною - светом - небо
да глаза твои!
Как бессмысленно, нелепо
разлучать двоих!
Ты болотами похищен,
заблудился в снах,
а меня оставил нищей
в четырёх стенах!
У т о л и м о и п е ч а л и!
Крылья обрети,
из кикиморовой дали
в дом мой прилети!

***
Безлюдно утро на Молчановке.
Вход - со двора.
Гостями, мудрыми в отчаянье -
пурги игра -
явились, снежные и грешные.
В передней - мрак,
скамья и веник... И одеждами
тряхнув кой-как,
застыли, замерли нечаянно...
В ресницах снег
слезой блестит... Был миг молчания
прекрасней всех!
В музейных комнатах - так бережно -
хозяйкой - Тишь,
чтоб ощутили время прежнее
и взгляд картин.
В тот зал, где музыка, к танцующим,
в улыбки, смех
войти так хочется нам, будущим!
А в окнах - снег...
Для одиночества и творчества
был мезонин.
Все вещи в комнате - рабочие:
мольберт, камин,
столы и книги, лампа, мелочи...
Не помнить - грех!
Всё свято, где рождался Лермонтов,
и в окнах - снег.
Всё лучшее в тот день уместится -
печаль и свет...
Мишель... И поцелуй на лестнице...
И в окнах снег.

***
Рассвет ещё не наступил,
но я не сплю,
а птахи заоконный писк
ловлю, коплю,

чтоб можно было слиться мне
всей гаммой чувств
с Тобой в голосовой волне
Твоих пичуг:

Над морем розовый настил
на небесах:
Хочу, чтоб Ты меня простил,
чтоб голоса

природы, что тебе родней,
и солнца шар
в воображении, во сне
явили шанс

мне оправдаться, рассказать,
как хлопочу,
доверясь птичьим голосам..,
как я грущу:

***
За ручьем - начало -
первозданный мир.
Отгони усталость.
Для меня возьми
тишину у елей,
трепет у осин:
Пролетят недели:
Нежность не гаси.
Обойми глазами
одинокий дол,
в нем найди устами
ключ с живой водой.
Птице вторит эхо.
Знаю, на заре
холод - не помеха,
коль еще гореть
продолжает сердце.
Если искры нет,
впустит отогреться
солнечный рассвет:
И обнимет осень,
разольет покой:
За меня попросит -
чрез леса - строкой:

***
Вот эти улицы, скамейки и деревья
так ожидать любили нас, встречать
и уводить от суеты... и верили:
мы не изменим, даже сгоряча.
Как странно... нет поклона..,
шляпы..,
трости...
и плакали деревья, что одна
брожу по улицам, под зонтиком,
иль просто,
что я одна осталась им верна:

***
Мне хочется бездомной быть,
в пустынных улицах бродить,
былые раны бередить,
хоть чем-то жить.
С тетрадкою в своём углу,
не доверяя и столу,
воображаю снег и мглу,
и дом - скалу.
Так неприступно холодна
в безликом городе она,
как закалённая жена,
а я - луна.
И в эту каменную грудь
мне и луне не заглянуть,
и потому наш мимо путь,
и в этом - суть.

***
Без тебя - пустота, пустота:
Вышла в парк -
налетели тучи:
Ах, упущенное наверстать,
даже за день,
что далью мучит,
не удастся:
Так солнца луч
не пробьется сквозь тьмы завесу,
не отыщешь к покою ключ
в неизвестности:
Только лесу
мои странствия по душе:
В нем разлука не так угрюма,
и замедленное туше
ублажает и слух, и думы:

***
Камешки.. Камка. Волна.
Запах моря:
В гамме радость и вина
ранят, спорят:

Брызги, пена:
Солнце:
Даль:
Слёзы в горле -
Близость прежняя:
Мистраль
просьбе вторит:
вспомни! В сердце оживи
нашу юность -
боль, смятение любви,
бесприютность:
Гальку пляжа, ласку вод
под ногами:
Эпатажных восемь нот:
Свод над нами:

Запах моря так пьянит!
Память свята.
Птаху - чайку не гони!
Драма:
Ялта:
***
Так непохоже на игру...
В словах порывистость и твердость.
Минуты эти я, мой друг,
в тебе любила прежде "лорда"...

Твои природные черты
в момент успеха иль фиаско
предпочитала внешней маске,
где мог играть на все лады.

Сегодня легкая метель
и "набережная" безлюдна...
А в перспективе без затей
глазам надежно и уютно.

В плену подвижной пелены
фонарный ряд лишь обозначен,
и тусклые шары иначе
желтеют в чарах тишины...

Сливаются в одно:
Покров
когда-то в белых хлопьях вязких
и та неповторимость снов,
что не доступна "снежной маске".

Расплывчатость событий, дат,
и растворение пространства...
Во мне
покой и постоянство...
Твой голос...
Слово...
Снегопад...
Замоскворечье

Небо над Москвою
снежной пылью сыплет
очертанья зыблет
ветреной волною.
Так уютно в шубке
по Замоскворечью
мне идти,
беспечной,
улыбаясь шутке
кавалера в строгом
белом одеянье,
что 'автостояньем'
окрестил дорогу.
Вспоминать собранье
в палевой гостиной,
зеркала, картины,
мысли:
под звучанье
старого рояля.
И метельный вечер,
музыку и речи
позабыть едва ли:
Даже Вагнер светел,
чист, как снегопад:
Черепаший ряд
шуб, машин:
И -
ветер:
***
Как давно не виделись,
лишь звонки - "по случаю".
Нет в архиве "Видео",
годы невезучие
в наших судьбах...
Помнится,
как февраль завьюживал
в поле, где паломницей
пробивалась к южному
берегу извилистой
речки за околицу
к низенькому, мглистому
домику с оконцами...
Огонёк то ль прячется,
то вдруг померещится...
Плыть в пурге - ребячество,
то ли в сердце - трещина?

***
Наконец-то метель! Хлопья лапками
затуманили пруд, леса..,
растопыренными, нежно хваткими,
коготками цепляют за

воротник меховой, бывший огненным,
за ресницы - защиту глаз...
Но как вспыхивает свет особенный
в самом сердце в тот самый час!

Отчего так мила вьюга белая?
Веет музыкой, дарит слог...
То ли память - скиталица генная?
То ли будущего залог?

***
'На дворе уже вьюжит февраль:'
Слава богу, окрест побелело -
и лесок, и озёрная даль,
дачный домик, осиротелый:

А дорога! - Белым бела!
И не в тягость командировка.
'На дворе уже вьюжит февраль:'
Это чья-то строка так робко

мне явилась под стук колёс
в электричке за мутью окон,
ностальгически, вдруг до слёз
растревожила: Вскрыла кокон,

сотворённый таким трудом! -
в одиночестве и тревоге:
Видно силясь не зреть Содом,
я забыла, что свет от Бога.

'На дворе уже вьюжит февраль:' -
Что за лирика в лихолетье?!
Но в пустыне нашла Агарь
воду живу и путь в бессмертье.


СМЕНА ТЕМЫ

***
Тоненькую ветку,
что из песни русской,
треплет ветер едкий:
веером - излом!
А ворона метко
склевывает бусы,
встряхивая редко
лишь одним крылом.
Серая большая,
еще ниже клонит
уцелевший шарик
на забор, к земле.
Птице не мешает
слабосилье кроны -
как на алой шали
плавает в заре...

***
И были барские усадьбы,
была поповская слободка,
и были похороны, свадьбы,
по Обше плавали на лодках.

Плоты вязали и сплавляли
до самой Риги в половодье,
однако не оскудевали
лесные, рыбные угодья.

По берегам стояли сёла;
крестьяне вспахивали поле;
был детский глаз, как лён, весёлый;
и холм - в небесном ореоле:

Дней без работы не бывало:
и печнику найдётся дельце,
и вздымщику, и шаповалу,
и пряхе! Ценятся умельцы!

Всё было, а теперь - безлюдье,
горят оставленные избы:
И кто - ответчики, кто - судьи,
Земле заброшенной не вызнать.

***
Буратино - на верёвочке!
Ручки, ножки - вдоль!
И - в стороны!
Я ж столбом стою в стороночке,
чтоб не стать добычей Ворону.

Лапы Ворона когтистые
цепко держат нити в воздухе,
чтоб приструнивать неистовых:
ручки, ножки, чтоб - без роздыха,

по команде - вправо, влево ли,
чтоб забыли высь небесную,
чтоб не мыслили, а делали:
да с улыбкою, да с песнею!


***
Памяти убиенных родных Надежды и Елены,
на 40 дней, с. Покров, Оленино.
У родимых крестов могильных
перекличка веков в страде -
миротворствуют жизни гимны
в клювах аистов на гнезде
барабана былого Храма...

Поднимись, не скорби, душа!
Жизнь безжалостна, но упряма,
может правой рукой круша,
левой - птиц выпускать на волю...

Вечный камень - силач-валун
почернел от огня и боли,
отпустив брёвен крест в углу
улетевшего в небо дома...

Жмётся лошадь к моим плечам...
Пустота... и немного лома...
Гуси носятся, гогоча...

Уцелело хозяйство, нет лишь
свет-хозяюшек, милых лиц...

На минуту - покой и тишь...
и любовь в небеса без границ...

***
Что опять не даёт покоя?
Обыденность бытия?
Все недели, все дни мирское.
Дух немотствует, с ним - и я.
Подступает тоска глухая:
Потянуло домой - в Покров.
В узел стягивает 'благая'
мысль -
сбежать от земных даров -
в неустройство, в разор, в пучину
боли родственного гнезда,
вне осмысливанья причины!
Просто,
мне
без крыла -
беда!

***

Наша галактика с бешеной скоростью
мчится в неведомое никуда.
Чаша схоластика с брешами в совести
тщится быть вычерпанной до Суда.

Листья осенние, листья опавшие,
в чёрную землю навеки уйдут.

Счастье стремления - счастье вчерашнее -
тёмное семя в осеннем саду.

Сможет ли вырасти чудо из хаоса?
Страх отмести? Ни о чём не тужить?
Высшею милостью голову страуса
вытащить к свету в новую жизнь?


ЗОНА ОТВЕТА
Читая Николая Бокова

После падения - месяц безделья.
Лампа, диван, костыли:
Стенами-книгами замкнута келья.
Думою дни её длить!
В келье темно, а за окнами лето.

Угол: очки: тишина:
Где обрету свою 'Зону ответа'?
В воображении? Снах?

Боков - попутчиком: Страны, дороги:
Монастыри - как звено:
Небу - его благодарные строки!
Кромке лазури пред сном,
то - её дело: уставшее тело
вытащить из 'визави',
из 'онемело', из 'наболело',
в просинь надежды, любви
к Божьему миру и свету оттуда:
Вспомни Эммаус Луки!
Бомж или нищий, хоть чуточку чуда
зная, являет - другим.

Бродят по тропам судеб пилигримы,
тайну Святую храня:

'Зона ответа', - к тебе? или мимо?
Где же Ты встретишь меня?

***
Новый год осторожно с обочины
подлетел к моему огоньку,
обогнув пустоту червоточины
и доверившись сквозняку.

Я киваю и хлопаю форточкой:
- Юный, ветреный, не простудись
до поры пока хоть малой горсточки
не расскажешь, что впереди.

Русый отрок молчит, только молится,
с ним и я....
Фейерверки - жуть!
Пробегает зверьком ночь-невольница,
уступая рассвету путь.


***
'И вот в мае, когда начали цвести одуванчики и зажужжали шмели:'
О.Николаева
Спасибо, Господи, за всё!
за тайну грусти,
что в детство ангел принесёт...
И нет напутствий.

А в юности среди огней
мирских исканий
так одиноко в стороне
вдруг ангел встанет
и заслонит своим крылом
дорогу в бездну.
И всё, что сделал ты, - на слом!
Очнёшься трезвым!

Но грусть о чём-то неземном
тревожит душу,
когда один взойдёшь на холм,
чтоб эхо слушать.

А зрелость медленно вольёт
свои пределы,
но ангел вдруг растопит лёд
в усталом теле.

К закату жизни обретёшь
златую дверцу,
и не посмеют нож и ложь
коснуться сердца.
Простор и тишь! А не престиж!
Свободны - птицы!
О, ангел мой, меня простишь,
уходят лица:

Спасибо, Господи, за всё,
за свет лазури:
За тихое свеченье сёл
в стихии бури:

За одиночество в пути,
и поиск сути:
За все туманности... прости...
за тайну грусти:
 
Best Wallpapers For You Sugrob Soft: Софт Руссификаторы Mp3 Video и прочее Получить трафик