Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
 
ГАЛИНА ВОРОПАЕВА (1947-2008)
 
  
 

Галина Воропаева - автор семи книг стихов: 'Стихотворения' (1996), 'Контур смысла' (1997), 'Second' (1998), 'Реактивный тепловоз' (1999), 'Всё равно разговор будет длиться и длиться' (2000), 'Портрет героя (карандаш)' (2001), 'Цветные сны' (2005). Последние две книги помимо стихов содержат ещё и минипрозу. Инициатор и руководитель созданного и поддерживающегося в НИВЦ МГУ интернет-проекта 'Поэзия Московского университета: от Ломоносова и до:' http://www.poesis.ru/.
Не судима. Не состояла. Не привлекалась. Государственных и прочих наград не имеет.
Творческая биография и стихи, любезно предоставленные автором, помещены на странице без исправлений и дополнений.

***
Прямая рассекает небосвод,
Такая бело-белая прямая.
Фотограф говорит: 'Снимаю!'
И птичка в небо вылетит вот-вот.
Его своим увидит птичьим глазом,
То самое, в которое смотрю.
Такое необъятное - всё сразу,
Такое разное, в которое смотрю.
Диапазон: то нежность, то суровость,
Голубизна, переходящая в свинцовость,
Так, что растерянно стоишь, не понимая,
В какой момент она уже - свинец.
А птичка вылетает, наконец.
Ей эта бело-белая прямая
Полнеба для полета отсекла,
Казалось бы. Ан нет, перелетает
Туда-сюда, и в воздухе не тает,
И не ударится о купол из стекла.

1996

***
Случалось: солнце за тучей.
Тропинка в лесу дремучем.
Или кларнет в тиши.

Случались стихи в романе,
Или ёжик в тумане,
Случались пиры души.

Тогда исчезали тени -
Они уходили с теми,
Искавшими зла в добре.

Хрустально чистые люди, сталкиваясь, звенели.
Было это в апреле,
И в августе, и в сентябре.

Потом всё менялось в корне,
Потом приходил дворник,
Он был реалист без затей.

Он бормотал: 'Что толку:'
Он подметал осколки
Этих хрустальных людей.

12 октября 1997

***
То холм, то болото, то щель, то ухаб.
Фильтрует течение мраморный краб.
Он всю, что плывёт, поедает еду,
Но всё-таки с миром, похоже, в ладу.

То гром, то затишье, то снег, то роса,
Сидит на плече у тебя стрекоза.
Качается вместе с тобой на волне,
Она - совершенство, а ты - не вполне.

Как рано желтеют у листьев края...
У каждого жителя правда своя,
И вот потому с незапамятных пор
Меж ними бывают война и раздор.

Но выйдешь из круга, и дальше, за край,
А там существует коралловый рай,
И он гармоничен, прекрасен и цел -
Там разве что кто-то кого-нибудь съел,

Но смело, открыто, средь белого дня...
Как славно, что нет там тебя и меня.

9 июля 1998

***
Взял высоко - и не вытянул.
На цыпочки встал - и не выдержал.
И закричал на сытого,
И обвинил рыжего.

И распалось тут всё, раскололося
На кривые такие улыбочки:
А и трудно петь чужим голосом?
Тяжело, небось, жить на цыпочках?

26 ноября 1998

***
В пробковом шлеме, а может, в панаме,
В шортах и с плёткою, чисто побрит,
Кто-то большой наблюдает за нами
Через отверстие и говорит:

'Быстро растёте - лишим витаминов,
Думать привыкли - промоем мозги.
Дерзко смотрели - придёте с повинной,
Любите горы - отправим в пески.

Много едите - подсыплем отравы,
Тесен ботинок - подпилим носок.
Влево хотели - пойдёте направо,
Много энергии - выдавим сок.

Быстро бежите - придержим за икры,
Не помещаетесь - кончик загнём.
Это же просто, как детские игры'.
Детские игры и шалость с огнём.

15 ноября 1998

***
Грусть очарования вещей:
Розового неба на закате,
Тополей июньских в белой вате,
Старых книг, распахнутых плащей,
Контура кленового листа,
В сумерках извилистой тропинки,
Яблока неровной половинки -
Всё это, наверно, неспроста,
Взявши в плен, уже и не отпустит.
Плоским был бы мир без этой грусти.

11 января 1999

***
Машет крыльями, машет,
Машет крыльями Маша.
Почему она машет?
Потому что сова.

Ночь - активная фаза.
Не моргнувши ни разу,
Смотрят два круглых глаза,
Смотрят, будто горят.

Схватит мышь на дороге:
Когти, крепкие ноги,
И не платит налоги,
И бесшумно летит.

Обнаружив пропажу,
Не ругайте за кражу,
Не стреляйте вы в Машу -
Это просто сова.

21 января 1999

***
Ах, вы росы, прозрачные росы,
Далеко ж вы меня завели...
Пальцы помнят, как сеяли просо,
Пальцы помнят, как косу плели.

Помнит кожа холодное лето
И упругость цветения льна,
В голове - суеверья, приметы,
И тумана в глазах пелена:

Рано утром, в низине, у речки,
И ночного дымящийся след.
Помню всё: натяженье уздечки,
Серп, лучин догорающих свет....

Отдалённая тихая заводь,
Вдалеке у воды человек...
Может быть, это генная память?
... На дворе девятнадцатый век.

8 июня 2000

***
Где ж это видано:
поезд как будто не тот,
да и на тот не спеши -
всё равно мы уже не успеем.
Слушай, а чёрт с ним,
мы лучше возьмём самолёт,
мы с самолёта
разумное доброе вечное сеем.
Нет, это вовсе не значит
развеивать чей-нибудь прах,
сеять и веять -
два разных по смыслу глагола.
Путаниц много задумано
в близких по звуку словах.
Есть дырокол,
значит будет прокол в протоколе.
В воздух бросающий
полные пригоршни слов,
в горном безлюдьи,
в расчёте ну разве на йети,
в детстве не выучил
важных каких-то основ,
вот и танцуй теперь
где-нибудь в кордебалете.
Как бы то ни было,
сеятель сделал посев,
голос талдычит заученно
'ждите ответа'.
И ожидают
на краешек стула присев -
кто не спешит.
А мы лучше застопим ракету.

31 марта 2001

***
Фонтан разбрасывает брызги
и под дождём.
Мы посидим в тени редиски,
дождь переждём.
Там же схоронимся от солнца -
чтоб заодно.
Нам с места, с места только б стронуться -
и за окно.
Пути прямые и окольные,
и кот в пальто.
Мы, чувствуешь, какие вольные -
неважно кто...

9 августа 2001

***
Круг, фонарём освещённый. Качели.
Край их ритмично выходит из тьмы.
Маленький город, или не город, -
просто два дома в начале зимы.

В круг залетают белые мухи -
тихий, спокойный мир без затей.
И никому не нужна здесь наука,
как убивать поискусней людей...

Тают на тёплой ладони снежинки,
мир этот тоже растает как дым.
Только без этой нехитрой картинки
трудно хоть что-то понять молодым.

8 февраля 2002

***
Когда уже кажется,
что ничего не осталось,
как будто порвалась
единого времени нить,
всегда есть остаток,
какая-то малая малость,
которую не уничтожить
и не устранить.

Пусть этому нет
никогда подходящего слова,
оно помогает
незримую выстроить ось.
Наверное, всё это -
сопротивленье живого
всему остальному,
да как бы оно ни звалось.

Неведомый знак,
но глагол, несомненно, запрета,
заставив задуматься,
всё-таки не устрашит.
Велосипедист,
порождение тени и света,
нелепым вкрапленьем
мелькает в потоке машин.

10 марта 2002

Баллада о лунном свете

Он не был монахом, но в келье жил,
Так уж решила судьба.
Вид из окна в духе времени был:
Антенна, гараж, труба...

Он выучил этот пейзаж наизусть -
С каких же времён? Давно.
Вот потому-то, наверное, он
Глядеть не любил в окно.

Он больше любил сидеть за столом,
Думал или писал,
А в этот раз в темноте ночной
Чего-то ждал и не спал.

Он чувствовал: кто-то сейчас войдёт, -
Женщина, думал, жена...
Но дверь отворив, без стука вошла
В келью его луна.

- Что это? В доме моём луна?
Мистика. Полный бред. -
Но невозмутимо всё заливал
Лунный холодный свет.

Видно стало, что келья бедна,
Бывают, впрочем, бедней.
'Идём!' - сказала ему луна,
Он встал и пошёл за ней.

Он не колебался, походка легка,
Странно было одно:
Вошла-то она, как положено, в дверь,
А вышли они в окно.

Огни не горели, лишь лунный свет,
Он шагом мерил карниз.
Она уходила всё дальше, к трубе,
Он шёл и не падал вниз.

Потом она вовсе ушла, тогда
Стало опять темно,
Но ноги помнили пройденный путь,
Он смог вернуться в окно.

Он свет зажёг, подошёл к столу,
Бумага была бела.
Он думал о гостье: была ли она -
Но втайне знал, что была.

31 мая 2002

Баллада о брошенном камне

Фонарь горел, но был почти невидим,
Поскольку ночь ещё не наступила.
Прохожий буркнул: 'Тоже мне, светило!' -
Его влекла вечерняя заря.

А солнце только пряталось за лесом,
Оно не село, а играло в прятки,
И это было мелким беспорядком -
Что электричество расходовали зря.

Он бросил камень, и фонарь разбился -
И человек способен на затменья:
Всего одно короткое мгновенье,
Так и вершатся скверные дела.

А солнце грустно падало всё ниже,
Заметив гибель малого собрата,
Потом оно совсем ушло куда-то,
Заря блеснула - и не расцвела.

12 июня 2002

Электричка

Вот подходит электричка:
элегантная как лайнер,
голубая, точно в срок.
У дверей толпятся люди,
очень вежливо толпятся,
потому что пропускают
женщин и детей вперёд.
Старикам уступят место -
где кому сидеть удобно,
потому что, вообще-то,
мест хватает и на всех.
Вот в вагон вошла цыганка:
праздник красок среди буден.
На руках её смеётся
чисто вымытый малыш.
А в открытые окошки
всё бросают дети - что вы! -
ну, конечно же не камни,
а букетики цветов.
В уголке, от всех в сторонке,
но не чтоб совсем отдельно,
завтрак свой съедают чинно
аккуратные бомжи.
Контролёры деликатно
их обходят, не заметив -
заучили пункт из Правил:
безбилетника не тронь!
А в проходе спит собака,
безмятежно спит и сладко -
вот бы все могли так спать!
Каждый, к выходу идущий,
через пса переступает,
лап-хвоста не отдавить бы,
не нарушить сладкий сон.
И летит тихонько это
незадачливое чудо
по стальным дорогам нашей
настрадавшейся земли.

9 августа 2002

***
По Берлинам, по Мадридам,
По футболам и корридам,
По Брюсселям, по Парижам
В плавках, в шубе, в финских лыжах
Бегал некто очень русский,
К водке он искал закуски
С перекошенным лицом.
Но в изысканной Европе
Пахло персиком в сиропе,
А не краковской колбаской
И солёным огурцом.
Рассердился он - и очень:
Хоть бы блин или же сочень,
Ну хотя бы что-нибудь!
Безлошадный, бесколясный,
Он выкрикивал бессвязно
Про особый русский путь,
Про рассолы, про укропы -
В центре тяжести Европы,
Ударяя себя в грудь:

15 октября 2002

***
Как циркулирует кровь
в снежной бескрайней равнине?
Кротко принявший зиму
знает бессмысленность бунта.
Где-то под кожей олень
ищет исчезнувший ягель:
слабый, и больно смотреть -
но человек терпелив.
Смотрит украдкой на юг,
в страны заснеженных елей,
елей не видит, но ждёт,
ждёт, не бунтуя, весны.

3 декабря 2002

***
Свежий взгляд - такая радость,
свежий взгляд - такая редкость,
будто влажную уборку кто-то сделал в голове.
Он в её ворвётся двери,
он в её ворвётся окна -
в этом тесном помещеньи
засияет, как сквозняк.

11 марта 2003

В посёлке Диогеново

В посёлке Диогеново
сам Диоген не жил,
но этой славной личностью
всяк житель дорожил.
И потому-то каждый
с немаленьким трудом
свой в форме бочки строил
двух-трёхэтажный дом.

6 апреля 2003

***
Жил да был на белом свете
некто Мелкий Паразит.
Как-то он идёт и видит:
в пустоте, да не в обиде
месяц серпиком висит.
Красота без всякой цели:
Призадумался он тут:
почему на лунном теле
паразиты не живут?
Призадумался и долго,
долго был он недвижим.
Он и сам не ведал толком,
что становится иным.
Сам с собой - в единоборстве,
сам себе он - не чета.
В мыслях некое упорство -
мы сказали бы: мечта.
Всё обдумывает пользу:
поселенцем лунным стать:
То ль по телу её ползать,
то ли кровь её сосать.

3 июня 2003

***
В мутном воздухе носился
отрицательный заряд.
Он разрушил некий город
сорок восемь раз подряд.
Это сделалось возможным
потому что, в свой черёд,
с малым сдвигом параллельно
шёл процесс наоборот:
в том же воздухе таился
положительный заряд,
он отстроил этот город
сорок девять раз подряд!

13 ноября 2003
.........................
31 января

К вечеру заметно потеплело:
ветром унесло звенящий воздух;
был мороз - но взял и сбросил градус
до вполне нейтрального нуля.
Жаворонки спали по квартирам,
совы выходили на прогулку.
Ночью жизнь не вовсе замирала,
продавали всё ещё цветы.
Где-то рядом вдруг заговорили,
громко, возбуждённо, непонятно -
там был центр неведомых событий,
что-то вдруг упало тяжело.
Прибежали близнецы-китайцы,
закричали что-то не по-русски.
На снегу лежали две гвоздики,
Две луны, и каждая - фонарь,
вырвали у тьмы два светлых круга.
Собирали дань милиционеры,
сбившись в стаю, бегали собаки.
:Незаметно кончился январь.

13 декабря 2003

***
То блюдечко не бил Тутанхамон,
Оно, похоже, цело и поныне.
Немного хлама в умственной пустыне:
Кому-то же оно - связной времён.

Вещь не равна себе самой. Обман?
Забавная, скажу себе, вещица!
Так время может взять и испариться,
И превратиться в облако, в туман.

Из облака выходит антиквар
И говорит: 'Старинная погода!
Тому назад пятьсот четыре года:'
Но верить ли? Нас не было тогда!

29 декабря 2003

***
О чём говорит оратор?
Отточены его жесты,
Распущена его свита
и искры летят из глаз.
Взгляды скрестились в точке,
юпитеры целят в лица.
О чём говорит оратор?
Слов его не разобрать.
Руки его как птицы,
голос его не дрогнет,
лоб, словно каска, прочен,
поступь его тверда.
Ночь на землю упала,
туман заполняет низины:
В чём же он так уверен?
Лучше бы и не знать.
Лучше бы просто верить,
знание - это трудно.
Знание кормит мысли.
Cogito ergo sum.

17 марта 2004

***
Сюжет этой повести лихо закручен:
всю ночь за окном полыхали зарницы,
а утром случилось восстание жучек:
Ежей разобрали: на рукавицы.
И время, само оголтелое время,
навстречу неслось многоногою стаей,
и кто-то сказал: 'Здравствуй, новое племя:
обло, озорно, стозевно и лаяй!'
Огромная птица кричала, металась,
и на зазевавшихся падала тенью.
А светлые лица? Но что с ними сталось?
Иные из них превратились в растения.
И время стирало безжалостной лапой
лягушек, людей, слизняков, косолапых,
кто были учёны, кто стали служивы:
А мы уцелели. Зачем-то мы живы.

13 мая 2004

***
Старый дом насупил брови, вглядываясь в мир.
Вышел месяц из-за тучи, звёздный командир.

Он застыл от удивленья, он похолодел:
разрастается на небе звёздный новодел.

На глазах у всех следящих набирает вес,
никому не подчинённый, вспыхнул и исчез.

Вслед ему приходит новый: раз - и много раз.
Стаю звёзд забросил в небо прежде, чем погас.

Вышел месяц из-за тучи, только и всего.
Видит: звёзды, звёзды, звёзды, больше ничего.

Месяц ждёт нетерпеливо, ищет там и тут.
Он ещё не понимает: кончился салют.

Старый дом глядит бесстрастно, лет ему - за сто.
Старый дом - не юный месяц, видел и не то.

Знает он, как входит счастье в полосу беды,
Как затягивает ряской зеркало воды.

13 июня 2004

***
Мы о том, больном, щемящем,
даже песен не поём:
заросло жильё бурьяном,
разворовано жульём.

И теперь уже не важно,
кто чего не додал ей:
сам ли, родина ль большая -
малой родине твоей.

23 июля 2004

Цветные сны

Под серым небом
родятся серые,
чтобы дополнить
собой пейзаж.
Косятся в сторону,
глядят презрительно,
выводят тщательно:
Покорный Ваш:
И продвигаются
по серой лестнице,
и соревнуются,
кто всех серей.
И как из теста
из серой массы
однажды вылепят
себе царей.
И дети-внуки их
- оттенки серого,
но сбой в генетике -
и их сыны
или же дочери,
пусть не признаются,
но видят изредка
цветные сны.

27 октября 2004




 
Best Wallpapers For You Sugrob Soft: Софт Руссификаторы Mp3 Video и прочее Получить трафик