Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
 
АРБАТ – АРБА – ГОРБАТ?

Опыт наивно-поэтического путеводителя
Нина ДАВЫДОВА, москвовед
Дмитрий ЦЕСЕЛЬЧУК, поэт

От метро «Смоленская» к дому № 53 на Арбате, оттуда к «Московскому дворику» и к театру им. Вахтангова, по Кривоарбатскому к дому-цилиндру, на Сивцев Вражек, оттуда в Гагаринский переулок в гости к В. Штейнгелю, а от него в Большой Афанасьевский переулок и к Арбатской площади.

Итак, идем на Арбат. Походим по его кривым, истинно мос¬ковским переулкам, заглянем в сохранившиеся дворики, полю¬буемся деревянными особняками, познакомимся с музеями.
Не только москвичам известно это странное слово — «ар¬бат». Откуда оно? Арба? Горбат? Разные выдвигались версии, самая популярная из них — арабское происхождение названия, означающее «предместье». Исходя из первого летописного упо¬минания, возраст этих мест исчисляют с 1493 года. Тогда от забы¬той свечи в церкви загорелась Москва.
Территориально Арбат включает улицу с одноименным названием, начинающуюся от Арбатской площади (Бульварного кольца) и заканчивающуюся у кольца Садового, и кружево ар¬батских переулков, идущих от Пречистенской набережной (не¬которые исследователи считают, что набережную так назвали от улицы Пречистенки, и мы будем придерживаться этой версии) и заканчивающихся Новым Арбатом включительно. В средневе¬ковье Арбат начинался от кремлевских стен и доходил до Патри¬арших прудов.

Арбат

моя Мекка
бетонная Мекка
шагов на рассвете
я слушаю эхо
вдыхаю
твой ветер

В XVIII веке этот район облюбовало потомственное россий¬ское дворянство. Потом, в XIX веке, дворянскую знать начинает теснить зажиточное купечество. На смену Тру¬бецким, Лопухиным, Одоевским приходят Коншины, Морозо¬вы, Хлудовы. Появляется состоятельная интеллигенция - вра¬чи, юристы, преподаватели. Всегда, независимо от сословной принадлежности, на Арбате жили и живут художники, поэты, композиторы, артисты и прочие представители так называемой творческой интеллигенции и богемы.
Знакомство с Арбатом начнем от Садового кольца. Для это¬го надо выйти из метро на станции «Смоленская» Арбатско-Покровской линии и пройти немного по Садовому кольцу в сто¬рону Смоленской площади.
В 1986 году эту улицу, первой в Москве, сделали пешеход¬ной, сняли давно привычный москвичам маршрут троллейбуса, установили декоративные фонари, разбили газоны, обновили фасады домов. Открылись новые рестораны, кафе. Появились уличные художники и музыканты.
На Арбате в доме № 55 родился поэт Андрей Белый, дом № 53 напоминает о счастливых месяцах начала супружеской жизни Александра Пушкина и Натальи Гончаро¬вой. Напротив этого дома, ставшего музеем, к 200-ле.тию поэта появился памятник работы скульптора Бурганова.
Удивительно разностильна архитектура Арбата: эклектика, классицизм, модерн, конструктивизм соседствуют друг с другом. Через несколько домов от мемориальной квартиры А. С. Пушки¬на вправо уходит переулок, напоминающий своим названием о средневековой слободе плотников. На углу Плотникова переул¬ка и улицы Арбат в 1935 году построили большой серый дом, уничтожив древнюю, XVII века, церковь Николы в Плотниках. В те годы улица была правительственной трассой, по ней И. В. Сталин ездил из Кремля на свою дачу в Кунцево. По всей трассе дежурили люди в штатском, они стояли в подъездах, про¬гуливались по прилегающим переулкам. Церкви — а их на одном только Арбате было целых три — «мешали». Но не будем отчаи¬ваться, не все было разрушено. В переулке неподалеку сохрани¬лась старинная церковь и небольшая площадь перед ней. Не¬большая, но знаменитая, больше известная не по своему назва¬нию, а по картине в Третьяковской галерее и по фамилии ее автора. Наверно, вы уже поняли, что речь идет о картине В. Д. Поленова «Московский дворик».

АРБАТСКИЙ ДВОР

Сентябрьским загаром крон
Прогорклостью прогулок
Как прежде, снова удивлен
Извилистый проулок.

Уликой женского белья,
Песочницею в липах
Мой дом, как некогда и я,
Мечтает о великом.

А над Москвой закат горит,
И, с облаков слетая,
Во двор садятся сизари,
Крылами пыль взметая.

Влево от здания театра им. Вахтангова, перпендикулярно Арбату, уходит Большой Николопесковский переулок, названный по бывшей здесь церкви Николы на Песках. В этом переулке в доме № 11 жил в 1912-1915 годах выдающийся композитор Александр Скрябин. Эти годы были для него особенно плодотворны. «По¬эма экстаза», «Прометей», «Божественная комедия» были сочи¬нены Скрябиным в этом доме, здесь же им были продемонстри¬рованы первые концерты светомузыки. Умер А. Скрябин молодым, 43 лет, отпевали его в стоявшем тогда напротив храме Нико¬лы. Церковь уничтожили в 1932 году, не посчитавшись даже с тем, что с Николы на Песках начиналась, возможно, летопись Арбата. В советские годы многие арбатские переулки были переименованы, но в кон¬це 80-х — начале 90-х годов большинству из них вернули старые названия, и теперь мы с вами легко ориентируемся в Москве, перечитывая классику, — Пушкина, Льва Толстого, Бунина.
Старые имена улиц, переулков, площадей могут многое рас¬сказать. Например, Спасопесковский переулок: даже если вы ничего о нем не знаете, по названию понятно, что в этом переул¬ке есть или был храм, посвященный Спасителю, и что почвы в этом месте песчаные. На противоположной стороне улицы Ар¬бат «продолжается» Кривоарбатским переулком. Уж никак прямым его не назовешь. Действительно, изгиб у него довольно крутой. В этом переулке есть дом, о котором написаны статьи, диссерта¬ции, книги. И стихи.
ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ

Харыбина мне душу истомила
после уроков я и Калита
шли вслед за ней и робкои уныло
круг делая немалый неспроста
потом Харыбина Чулкову провожала
так шли мы друг за другом чередой
Харыбина ты не воображала
а я был восьмилетний молодой
я был сильней любого в нашем классе
и лишь перед тобой одной робел
но Мишка Калита мне нос расквасил
хотя в любви был робок и несмел
чем кончилось все не припомню даже
быть может я уехал или ты
В Кривоарбатском Круглый дом на страже
Той детской молчаливой маяты

Харыбина мне душу истомила

Дом № 10 повлиял на развитие мировой архитек¬турной мысли. Ничего более странного вы больше не увидите в Москве: два вертикальных цилиндра, врезанные друг в друга, с множеством шестиугольных, вытянутых по вертикали окон. Зда¬ние трехэтажное, с балконом и надписью, сообщающей имя авто¬ра — архитектор Константин Мельников. Построен в 1927-1929 годах на земле, отданной зодчему в частную собственность. «Это в те-то годы, в годы повсеместной национализации!» — по¬думаете вы. И тем не менее именно в 20-е годы на Арбате нача¬лось строительство экспериментального жилого дома, особняка советского времени. Дом Константина Мельникова вполне мож¬но назвать одним из шедевров советской архитектуры. К.Мельниковым созданы в Москве несколько зданий рабочих клубов, самый зна¬менитый из них — клуб имени И. В. Русакова на Стромынке. Собственный дом Мельникова сейчас принадлежит его по¬томкам, окружают дом бывшие доходные дома.

А теперь мы повернем налево и окажемся в переулке с очень странным названием Сивцев Вражек.
Переулок Сивцев Вражек по протяженности может почти сравниться с самим Арбатом: начинается от Гоголевского буль¬вара, идет параллельно Арбату и заканчивается у Денежного переулка. Хотя сказать «идет параллельно» — это для москов¬ских улиц, признаться, очень большая натяжка. В центре легко заблудиться, вернее, закружиться в кривизне, изломах улиц и переулков. Сивцев Вражек в этом смысле не исключение. Конеч¬но, не специально москвичи создали такую путаницу, просто в средневековье не вызывали бульдозер, чтобы выровнять строй¬площадку. Строили, исходя из особенностей места. Если холм — его не срывали, и «лепились» дома по склонам, препятствие ред¬ко уничтожали — себе дороже. Сейчас мы удивляемся, как же умели наши предки выбрать место для строительства храма, дома, усадьбы, монастыря. А они просто не конфликтовали с природой, жили и строили во взаимодействии с ней. Вот так постепенно создавалось неповторимое кружево арбатских переулков. На Сивцевом Вражке в древности был овраг, по которому текла реч¬ка Сивец, или Сивка, существует и то и другое названия. В нача¬ле XIX века речушку убрали в трубу. Возможно, цвет воды в реке был серого — сивого, оттенка; возможно, на берегу пас¬лись царские лошади сивой масти. Помните: Сивка-Бурка?.. впадала река в ручей Черторый, а он, в свою очередь, — в Мос¬кву-реку (недалеко от храма Христа Спасителя).
В Сивцевом Вражке мы сначала подойдем к деревянному дому № 30, хотя определить, что он деревянный, довольно сложно.
Настоящий барский дом: с фронтоном, колоннами, больши¬ми, парадных пропорций, окнами. Штукатурка скрывает подлинный материал, из которого он построен. Перед нами один из образцов деревянного московского ампира, появившихся на Ар¬бате после пожара 1812 года. Местные жители давно называют этот дом «аксаковской тридцаткой», в 40-е годы XIX века Сергей Тимофеевич Аксаков, преданный Арбату литератор, жил в этом доме.

АКСАКОВСКАЯ ТРИДЦАТКА

«…подступят к ночи головы детишек,
играющих в лапту и жгущих толь»
Татьяна Реброва

Мы за татарвой по сараям,
Те сгинули в пару минут…
В войну, что ли, с ними играем,
А липы над нами цветут.
Аксаковская тридцатка,
Где нынче с портретом доска.
Жилось нам порою несладко,
Но не заедала тоска.
…Войны незажившие раны –
утраты твои и мои.
Пока били фрицев Иваны,
Пока грохотали бои, –
Нас всех еще не было в планах
(Вот выжил бы только отец),
И жизнь наша в этих Иванах
Вставала и шла под свинец

Мы – первые мирные дети,
Рожденные в сорок шестом.
Мой выпуклый лоб на портрете
Детсада помечен крестом.
Распахнутый кителя ворот
И непригибавшийся чуб.
Студента встречающий город
И жуть отвечающих губ.
И первые взрослые планы,
И первенец на руках…
Пока били фрицев Иваны,
Я и не мечтал о стихах,
Меня еще не было в планах
(Вот выжил бы только отец),
и жизнь моя в этих Иванах
вставала и шла под свинец.

Сивцев Вражек воистину писательский очаг — Лев Толстой снимал квартиру в доме № 34 в 1850-1851 годах. В домах № 7 и № 25, принадлежавших родственникам Александра Иванови¬ча Герцена, собирались единомышленники писателя, обсуждая извечно русское «кто виноват» и «что делать». А кстати, роман А. И. Герцена «Кто виноват?» был написан в доме № 27, в нем и в «аксаковской тридцатке» сейчас открыты литературные музеи.
За Калошиным переулком Сивцев Вражек пересекает Ста¬роконюшенный, в этом месте в XVIII веке размещалась Коню¬шенная сторожевая слобода.
Нас с вами привлечет в Староконюшенном дом № 36. Со¬вершенно неожиданно увидим после дворянских особняков большую бревенчатую русскую избу с резными наличниками, крылечком, причудливым карнизом. Но осталась эта изба совсем не от Конюшенной слободы, а смастерили ее в 70-е годы XIX века по проекту архитектора А. Гуна. Заказчиком был известный московский предприниматель А. Пороховщиков,
Большой Афанасьевский переулок, как и Малый Афанасьев¬ский переулок, проложенный рядом, названы были по церкви Афана¬сия и Кирилла Александрийских. Церковь известна с XV века, сгорела в 1812 году, через несколько лет была отстроена заново, в 1932 году храм закрыли, а с 1992 года богослужения возоб¬новлены.
Большой Афанасьевский выводит нас снова на оживленный Арбат. Справа уже видна Арбатская площадь, впереди — совсем близко подошедший в этом месте — Новый Арбат.
Раньше отсюда хорошо был виден храм Николы Явленного, стоявший по правую сторону улицы, там, где сейчас дом № 16. Помните в «Войне и мире» Л. Н. Толстого:
«Около середины Арбата, близ Николы Явленного, Мюрат оста¬новился..». И еще: «Путь Пьера лежал через переулки на Поварскую и оттуда на Арбат к Николе Явленному...». С XVII века славилась церковь своей шатровой колоколь¬ней, украшенной столбами-кубышками, скульптурно выступа¬ющими наличниками, прямоугольными ширинками. Колоколь¬ню уничтожили в 1931 году, храм — в 1933.
Древняя улица Арбат, как мы убедились, место писателями обжитое.
В одном из рассказов И. А. Бунина читаем: «Жил я на Арбате, рядом с рестораном «Прага», в номерах гости¬ницы «Столица». Гостиница «Столица» помещалась на втором этаже дома № 4, И. А. Бунин не раз в ней останавливался.
Номера «Столицы» примыкали к угловому двухэтажному дому, у которого длинная архитектурная история. Дом XVIII века неоднократно перестраивался, обновлялся. Извозчики XIX века прозывали открывшийся в этом доме трактир «Брага» и, вероят¬но, имели к тому основания, хотя его истинное название было «Прага». В самом начале XX века объявился предприимчивый купец с замечательной фамилией Тарарыкин, пригласил известного архитектора Льва Кекушева, и очень скоро на месте «Браги» был пост¬роен ресторан, пользовавшийся большой популярностью у твор¬ческой элиты. После революции прервалась на не¬которое время трактирно-ресторанная летопись этого дома, но уже в 1924 году Владимир Маяковский отметил:
«В столовой Моссельпрома — бывшая «Прага», там весело, чис¬то, светло и уютно, обеды вкусны и пиво не
«Прага» открывалась, закрывалась, перестраивалась и сей¬час напоминает кому утюг, кому корабль этаким флагманом вы¬водящий древнюю улицу Арбат на обширные просторы Арбат¬ской площади. Здесь и закончим мы наше небольшое арбатское путешествие, приуроченное к Дню города.

Утро.
Старый Арбат.
Мелкие капли дождя.
Отец рифмовал:
Арбат – арба,
По Кривоарбатскому
проходя.
Театр Вахтангова,
школа,
роддом,
Свежий запах бензина;
Женщина выставила ведро
с мокрой тряпкой
За дверь магазина.
...Родина...
Вроде бы...
А главное,–
так рано и сыро,
и девушка
передо мной
так же медленно
идет
по мокрому
асфальту.



 
Best Wallpapers For You Sugrob Soft: Софт Руссификаторы Mp3 Video и прочее Получить трафик