Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
 
М. В. ЛОМОНОСОВ – СОЗИДАТЕЛЬ НАЦИОНАЛЬНОЙ ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ
СИСТЕМЫ
 
  
 

Михаил Васильевич Ломоносов, принадлежа всему человечеству, был и остаётся сыном своей страны. Жизнь России в «столетие безумное и мудрое" отличалась небывалой стремительностью. Грандиозные начинания Петра I: новая армия, впервые созданный флот, строительство столицы, открытие Инженерной, Навигационной, Артиллерийской и Хирургической школ и горных школ в Карелии и на Урале, введение нового календаря и гражданского шрифта, появление издательств и музеев, учреждение Морской академии и Академии наук - явились воплощением коренных перемен в государстве. И всё это было впервые, внове…
Личные судьбы людей развивались так же стремительно, как и судьба всей страны. Многих в то революционное время позвала Россия, но избранником её стал Михаил Васильевич Ломоносов, сын архангельского крестьянина, великий человек, познавший Русь «от тёмной клети до светлых княжеских палат», - первый русский, завоевавший мировую славу. При этом личные его творческие устремления были связаны с общегосударственными, общенациональными потребностями развития культуры, хозяйства и политики России.
Истинная ценность научных трудов Ломоносова, смелость и оригинальность подхода к решению любых проблем, гениальность прозрений и многообразие видов культурной деятельности учёного может быть понята лишь с точки зрения современного развития нашего общества. Пытливая мысль ученого-энциклопедиста опережала на целое столетие его современников в разных странах. Формула, которой он руководствовался в своих исследованиях: «Из наблюдений установлять теорию, чрез теорию исправлять наблюдения – есть лучший всех способ к изысканию правды» /1;т.4,163/, - достаточно четко характеризует диалектический метод Ломоносова.
В статье «Попытки русского сознания» Н.В.Шелгунов отмечает «большое сходство» между Ломоносовым и Петром Первым: «…тот и другой положили начало великому делу…» /2;т.1,435/. «Историк, ритор, механик, химик, минералог, художник и стихотворец, - писал А.Пушкин, - он всё испытал и всё проник» /3;т.11,32/.
Литературное, философское, естественнонаучное и педагогическое наследие Ломоносова обладает не только исторической ценностью: педагогические взгляды его до сих пор не потеряли свою актуальность и прямо перекликаются с современностью. Педагогические произведения Ломоносова, ранее считавшиеся утраченными, стали известны сравнительно недавно и вошли в дополнительные 9 и 10 тома Полного собрания его сочинений. Открылась новая грань гениальной личности русского учёного: Ломоносов предстаёт перед нами как автор оригинальных педагогических трудов, наставник молодых преподавателей и учащейся молодёжи, организатор русского просвещения и науки. Им открыта новая страница в истории педагогики как науки о воспитании, обучении и образовании.
Педагогические воззрения Ломоносова основаны на опыте разнообразной научно-педагогической деятельности и вытекают из его философских естественнонаучных взглядов, что позволяет анализировать и обобщать явления воспитания и образования. Рекомендации учёного педагогам построены на изучении личности учащегося - и человека вообще - с позиций философии, физиологии и психологии.
В разработанной Ломоносовым теории познания связаны в единое целое такие её составляющие, как чувственное восприятие, с помощью которого отражаются в сознании внешние стороны явлений, обобщение, приводящее к формированию понятий, и практическая деятельность. Познание он связывает со сложными психофизиологическими процессами, происходящими в человеческом организме, но первоисточником знаний считает опыт, наблюдения, ощущения, так как «зрение, слышание, обоняние, вкушение, осязание» /1;т.7,103/ способствуют более правильному чувственному восприятию мира человеком. Ученый, исходя из целостного понимания человека частью природы, выделяет ведущие, характерные для него «жизненные свойства»,- это прежде всего «душевные дарования», в числе которых называет «понятие, память, совображение, рассуждение» /1;т.7,103;89-378/, и далее – страсти, добродетели, пороки, чувства, имеющие «своё основание на философском учении о нравах» /1;т.7,204/.
Философски осмысливая жизнь «в дивной разности», учёный то же время воспринимал мир и человеческую культуру как органичное целое – в этом состояла прогрессивность методологии его мышления. Сущность различных процессов открывается, по его мнению, тому, кто «взирает просвещённым и проницающим оком в сокровенные внутренности многообразных тварей, видит взаимным союзом соединённые и стройным чином расположенные их части, таинства иным несведомые…» /1;т.1,534-535/.
По Ломоносову, всестороннее изучение человека позволяет в комплексе рассматривать вопросы теории и практики воспитания и обучения. Его научные исследования и теоретические обобщения, опираясь на экспериментальные данные, имели прямой выход в педагогическую практику.
Важной чертой педагогических взглядов Ломоносова была идея демократизации просвещения. Чтобы наука служила народу, необходимо распространение грамотности среди народных масс, ибо «где мало грамотных, весьма мало пользы будет» /1;т.6,412/. Но стремления учёного рассеять тьму «мрачной ночи невежества» /1;т.2,351/, передавать знания массам встречали непонимание и даже противодействие со стороны официальных лиц, ведавших вопросами образования и науки. Да и что, к примеру, мог сделать для русского просвещения 18-летний К. Разумовский, по указу императрицы возглавивший центр русской науки – Петербургскую Академию наук?
Правящие классы не были заинтересованы в просвещении народа, но эти социальные причины самому Ломоносову были не до конца ясны. Он считал врагами просвещения отдельных «наглых утеснителей наук», «немало препятствий чинивших приращению знания в России» /1;т.10,249/, и с присущей ему прямотой и бескомпромиссностью боролся против них. Свой нравственный долг учёный видел в конкретной помощи каждому русскому человеку, стремящемуся к науке. Крестьянский сын, знавший по личному опыту, как труден доступ в тесные «врата учёности», он упорно отстаивал идею бессословной школы – фактически пытался изменить социальные основы образования так, чтобы они отвечали интересам народа. В учебном заведении, говорил он, «тот почтеннее, кто больше научился, а чей он сын, в том нет нужды» /1;т.10,55/. На основе многолетних наблюдений им был сделан вывод, что «к наилучшему прохождению школьных наук приобщаются чаще всего мальчики из простонародья, более же знатные чуждаются этих занятий» /1;т.10,126-127/, ибо тогда, по остроумному замечанию Белинского, «ещё не давали за знания чинов» /4;т.8,614/.
Педагогические принципы ученого были реализованы в основанном в 1755 г. по рекомендации И. И. Шувалова – «по предначертанию Ломоносова» /3;т.11,247/ - Московском университете. В литературу прочно вошло утверждение графа Шувалова, будто бы Московский университет был по составу чисто дворянским. Чтобы установить истину, обратимся к архивам – протоколам университета и Академии наук (т. V), рапортам педагогов, материалам, вошедшим в 9 и 10 тома ПСС Ломоносова. Эти документы (их около 400 и более половины опубликованы впервые) свидетельствуют о том, что Московский университет с первых же дней своего существования был демократическим учебным заведением. Знаменателен первый набор в университет: «восхотели учиться» дети солдат, садовников, матросов, живописцев, дьячков, купцов и «мелкоты служивой». О действительном положении дел узнаем из случайно сохранившегося рапорта М. М. Хераскова о том, что «за неимением обуви в классах не было» 15 учеников. Имущественное положение студентов было таково, что они «по своей бедности были не в состоянии купить» книги. В §22 Инструкции Шувалов приказывал: «Не дозволять ходить в классы в нагольных шубах и серых кафтанах, в лаптях и тому подобных подлых одеяниях» /5;171-172/;/1;т.9,894/. Из этих примеров, которые можно было бы продолжить, видно, что состав слушателей был далеко не аристократическим. Ломоносов настаивал на уничтожении сословных ограничений в приёме учащихся в учебные заведения всех типов, чтобы «ни единому человеку не запрещено в университетах учиться, кто бы он ни был» /1;т.10,55;т.9,543/.
Педагогические труды учёного грандиозны по масштабам и глубоки по содержанию. Созданные им проекты «Регламента московских гимназий» (1755) и «Регламента академической гимназии» (1758), а также «Проект школьной системы», в 1760 г. представленный в Сенат, можно назвать выдающимися памятниками русской педагогики. В этих документах с наибольшей полнотой отражены прогрессивные мысли учёного-педагога о задачах, содержании, методах и формах организации учебно-воспитательной работы в начальной, средней и высшей школах. У него сложилась глубоко продуманная, передовая по тому времени система педагогических взглядов.
Школа, по мнению Ломоносова, выполняет две функции: воспитания и обучения. В гимназии «следует воспитывать более нежный возраст, преподавая школьные предметы так, чтобы вышедшие оттуда были способны приступить к занятиям высшего порядка в университете» /1;т.10,124/. Им была высказана важная педагогическая идея: знакомить учащихся старших классов гимназии с теми науками, которые будут преподавать в университете. «Краткое пояснение о всех науках» /1;т.9,536/ поможет каждому в соответствии со своими способностями избрать будущую специальность. (В современной педагогике это называется дидактическим принципом преемственности в обучении.)
Воспитание Ломоносов считал одним из важнейших факторов формирования личности. Задачи воспитания легче решать в раннем детском возрасте: «Малые дети на приятные и нежные вещи обращаются и склонны к радости, милосердию, боязни и стыду» /1;т.7,168;89-378/. (В последние десятилетия эта мысль была обстоятельно развита замечательным педагогом В. А. Сухомлинским /6/ и психологом А. Н. Леонтьевым /7/. Ломоносов отмечал необходимость разумного руководства поведением и деятельностью детей; только в этом случае школа может преодолеть неблагоприятное воздействие окружающей среды.
Ломоносов советовал предоставлять детям возможность заниматься интересными делами в специальных помещениях. Такая форма организации досуга и реализации творческих способностей детей ныне осуществляется в создании кружков и клубов по интересам. Придавая большое значение физическому воспитанию подрастающего поколения, Ломоносов предлагал устраивать «олимпийские игры», видя в них также один из способов отвлечения детей от праздности и бесполезных занятий /1;т.7,121,162;т.9,512/.
Привычки и навыки необходимо воспитывать уже в раннем детстве (тогда они всего «прочнее»), поэтому педагог должен учитывать: «…кто к чему привык, от того отвратить трудно» /1;т.7,168/. Чтобы успешнее влиять на чувства и желания детей, воспитателю нужно обстоятельно изучить человеческие нравы, «высмотреть, от каких представлений и идей каждая страсть возбуждается, и изведать чрез нравоучение всю глубину сердец человеческих» /1;т.7,167/, суметь понять, «чего он может ожидать и требовать от каждого» /1;т.9,514/. Эту мысль о необходимости глубокого познания педагогом объекта своего воспитательного воздействия Ломоносов высказал ещё задолго до К. Д. Ушинского, также советовавшего воспитателю «узнать человека, каков он есть в действительности…» /8; т.1,247/.
Разрабатывая систему семейного воспитания, учёный-педагог говорил о благотворном влиянии доброго примера взрослых на воспитание высокой нравственности, человечности в характере детей, их любви к труду. Немаловажную роль он отводил и работе учителя с родителями учеников. Его также волновала участь внебрачных детей, отвергавшихся обществом. Он предлагал создать воспитательные дома, в которых эти дети, изучив различные ремёсла и получив необходимое нравственное воспитание, могли бы стать «бесценными сокровищами» для общества, «нужными членами государства» /1;т.8,784,815/.
Самое пристальное внимание обращал Ломоносов на эстетическое воспитание детей. По его мнению, воспитанием чувства прекрасного должны заниматься учителя всех предметов. (Эта мысль и сегодня ещё требует своей реализации.) Сам Ломоносов воспитывал эстетические чувства своими прекрасными поэтическими произведениями. Сопоставим две системы: ту, которой пользовался поэт А. Д. Кантемир, и силлабо-тоническую, разработанную Ломоносовым в «Письме о правилах российского стихотворства» (1739).

Вот стиль Кантемира (1729):

Наука ободрана, в лоскуты обшита,
Изо всех почти домов с ругательством сбита;
Знаться с нею не хотят, бегут её дружбы,
Как, страдавши на море, корабельной службы.
Все кричат: «Никакой плод не видим с науки,
Учёных хоть голова полна – пусты руки» /9/.

А это уже Ломоносов (1747):

Науки юношей питают,
Отраду старым подают,
В счастливой жизни украшают,
В несчастной случай берегут;
В домашних трудностях утеха
И в дальних странствах не помеха.
Науки пользуют везде… /1;т.8,206/


По стихам Ломоносова русские люди впервые узнали, как разнообразно выразителен, как звучен и певуч может быть их родной язык («счастье, подаренное Ломоносовым» /1;т.7,854/).
С эстетикой поведения он связывал требования опрятности в одежде учащегося, соблюдения чистоты и гигиены, привычку к которым должны воспитывать и семья и школа. Но главным источником эстетических чувств он считал труд – именно труд даёт человеку высшее наслаждение: «В нём открывается красота многообразных вещей» /1;т.2,349/.
Много сделано Ломоносовым для организации в России художественно-технического образования. Художественный класс, созданный им при Московском университете, впоследствии был преобразован в Академию художеств и переведён в Петербург. Ломоносов возродил искусство мозаики, которым славилась ещё Киевская Русь. Берлинские химики, писал Леонард Эйлер, «это изобретение считают за великое дело» /1;т.9,683/. Немало личных средств русский учёный вкладывал в содержание и обучение («на всем моём коште») крестьянских детей «разным мастерствам» /1;т.9,107,103,151,386/, производству художественных изделий из стекла, хрусталя и фарфора. Целая плеяда мозаистов, воспитанных им, продолжила его дело. Сам прекрасный художник, он был создателем 22 мозаичных портретов Петра I и огромной (8м x 8,5м) картины «Полтавская баталия», которую и сейчас можно видеть в вестибюле старого здания Академии наук на Васильевском острове в Санкт-Петербурге. По поводу этой картины он писал, что это «дело беспримерное и … первоучебное», тем самым подчеркнув педагогическое значение своего труда по созданию художественной промышленности в России.
По мнению учёного, само обучение тоже является важным фактором воспитания детей. Оно развивает в детях разнообразные умения, умственные способности и эстетический вкус: «…великую приносит учение пользу, светлыми лучами просвещает человеческий разум, приятно красоты его наслаждение!» /1;т.2,351/ Наставления Ломоносова по воспитанию детей вошли в «Узаконения для гимназистов». Основная цель этого документа – воспитание дисциплины, прилежания, усердия и трудолюбия. Однако гимназия, которую Ломоносов считал основой «всех свободных искусств и наук», должна дать юношам не только сумму знаний, но и приучить их «к правильному образу мышления и добрым нравам» /1;т.9,477/ – именно так формируется образованный гражданин России. Школа должна также вызывать у детей интерес к познанию действительности, развивать «душевные дарования, а особливо остроумие и память» /1;т.7,93/.
Большой вклад внёс Ломоносов в разработку дидактики – теории обучения. Дидактические принципы Ломоносова основывались на естественнонаучном понимании процесса познания. Здесь тоже русский учёный пошёл дальше английских и французских материалистов XVIII века, высказав глубокие мысли о синтезе чувственного и рационального. Исходя из этих представлений, он разработал опережающую его время дидактическую теорию, согласно которой обучение должно строиться на сочетании теоретического мышления и опыта. Опыт и теория, говорил он, должны обогащать друг друга. Опыты совершаются не ради личного интереса – стремления «к одному только исполнению своего желания», а для открытия «естественных таин» /1;т.2,354/ и использования их на благо людей. Его принципиальные выводы о взаимосвязи науки и человеческой практики находились в резком противоречии с господствовавшими в то время догматизмом и схоластикой в обучении. Главным он считал подготовку к практической деятельности молодых людей - истинных патриотов, имеющих «усердное и искреннее желание наукою…отечеству пользу чинить» /1;т.9,10/.
Сам великий труженик, Ломоносов горячо восставал против лености: «Ленивый человек в бесчестном покое сходен с неподвижной болотной водою, которая, кроме смраду и презренных гадин, ничего не производит» /1;т.7,326/. Он пояснял, что труд лёгок бывает для тех, у кого трудовые склонности выработаны с малых лет; индивидуальные достоинства человека проявляются только в труде, и его результаты определяют ценность человека как гражданина общества. «Рассуждая о благополучии жития человеческого, - писал учёный, - не нахожу того совершеннее, как ежели кто приятными и беспорочными трудами пользу приносит» /1;т.2,349/.
Ломоносов стремился к тому, чтобы научная деятельность его питомцев была направлена на экономическое и культурное развитие России. Ярчайшим примером обращения науки на пользу практическим задачам страны явились собственные труды гениального учёного. Поражает всеохватность проблем, разрабатывавшихся Ломоносовым. Когда началось обнародование его служебных бумаг и на страницах одного московского журнала в 1827 г. появился отчёт учёного с 1751 года по 1757, Пушкин горячо откликнулся на эту публикацию: «Ничто не может дать лучшего понятия о Ломоносове…» /3;11,249/ Но «священный ужас мысль объемлет» при знакомстве с майским отчётом за 1764 год, названным «Обзор важнейших открытий, которыми постарался обогатить естественные науки Михайло Ломоносов» /1;10,404-411/. Какая громада знаний и дел оказалась доступной и посильной одному человеку!
Глубоко понимая перспективы развития производительных сил страны, Ломоносов проявил себя умелым организатором русской науки в её связи с насущными практическими потребностями. Назначение науки он видел прежде всего в созидании, строительстве, а не в разрушении, ибо «науки – мира питомцы»: они не только приносят благоденствие людям, но и служат миру между народами, а ведь «мир войны много любезнее» /1;т.8,688/. Глубокая и плодотворная мысль о единстве человеческого знания, взаимосвязи всех наук – в их взаимном обогащении и дополнении – нашла яркое воплощение в его собственной научной деятельности, эту мысль он стремился проводить и в педагогическом процессе. Ломоносову принадлежат исключительные по своей прозорливости высказывания о практической ценности фундаментальных знаний. Геометр должен «приращения чинить в чистой высшей математике» /1;т.10,144/, сокращая при этом трудные выкладки, «кои часто употребляют астрономы, механики» /1;т.10,390/. Химик, приближая свою науку к физике, не должен оставлять трудов, «в обществе полезных, чего от химии ожидают краски, литейное дело, медицина, экономия» /1;т.10,147/. Ценность физико-химических опытов учёный видел и в том, чтобы «привести химию, сколько можно, к философскому познанию и сделать частью основательной физики» /1;т.10,390/.
«Философскому познанию» в Академии наук отводилось самое большое количество часов, но немаловажное значение придавал учёный знакомству с философией и в старших классах школ: она «управляет разум», а также «укрощает человеческие страсти и естественные и гражданские законы утверждает» /1;т.8,253/. Мысль о необходимости изучения философии на ранних стадиях обучения развивают и современные философы. Так, В. В. Миронов, декан философского факультета МГУ им. М. В. Ломоносова, считает необходимым ввести философию в гуманитарную компоненту современного школьного образования, чтобы «обеспечить развитие синтетичной культуры мышления» /10;31/ учащихся. Но это не должен быть систематический курс философии: навыки философского мышления можно прививать и через уроки этики, преподаваемой в школе. По его мнению, «главная цель образования – научить людей общаться и совместно выполнять общие для них задачи на основе полученных знаний».
Разрабатывая теорию учебного процесса, Ломоносов создал научные основы методики преподавания школьных предметов. В процессе познания, учил он, важную роль играет такой дидактический принцип, как постепенный переход от простого к сложному, от лёгкого к трудному. «Заблуждались бы математики, если бы, отбросив самые простые понятия, стали исследовать трудные; заблуждаются физики, когда пренебрегают тем, что даёт повседневный опыт, и ставят изысканные и трудные опыты» /1;т.1,153/.
Придерживаясь принципов доступности и наглядности обучения, он советовал подкреплять правила конкретными фактами, задавать учащимся упражнения, которые связывали бы теоретический материал с жизнью и содействовали бы закреплению полученных знаний. «Разум свой острить чрез беспрестанное упражнение» /1;т.7,96/ советовал великий учёный. (Так сейчас делает В. Ф. Шаталов, метод которого приобрёл популярность не только в российских, но и зарубежных школах и вузах.) Этими упражнениями, считал Ломоносов, достигаются и такие педагогические цели, как развитие самостоятельности учащихся, формирование навыков устной и письменной речи, воспитание у них интереса к изучаемому материалу. Одновременно учитель может выяснить склонности, способности и прилежание каждого гимназиста.
Классно-урочная система обучения в России была впервые применена Ломоносовым ещё за 30 лет до школьной реформы 1786 года. Она не утратила своей принципиальной ценности и для нашего времени. Ценными остаются его детальные разработки методики урока, советы по проверке знаний и учёта успеваемости, проведению письменных и устных экзаменов.
Идеи Ломоносова об активном использовании разнообразных методов обучения нашли своё применение в деятельности Московского университета. Большое значение учёный придавал опытам: «Один опыт я ставлю выше, чем тысячу мнений, рождённых только воображением» /1;т.1,125/. Ломоносов стремился вовлечь студентов в исследовательскую работу – это было совершенно новым и необычным в то время. Но его идеи о связи процесса обучения с научной работой студентов, о соединении их самостоятельной работы над книгой с практическими занятиями в лаборатории актуальны и в наши дни. Так у студентов развивается умение критически подходить к оценке различных теорий, возникает интерес к науке и творчеству. Обучение предусматривало и студенческие конференции, и диспуты, на которые приглашали «всех любителей наук», желающих послушать на латинском и русском языках речи студентов, выбравших «к тому удобную материю» /11/.
По мнению Ломоносова, ввести детей в сокровищницу знаний можно только посредством родного языка. В его время русский язык третировался учёными-иностранцами. Специальным регламентом Академии наук в 1747 году было даже запрещено русским студентам изучать русский язык. В итоге оказалось, что большая часть студентов писала по-латыни лучше, чем по-русски. Ломоносов и здесь был реформатором, введя русский язык как основу обучения. В 1758 г. им были введены «российские классы», «чего, - как справедливо говорит Ломоносов, - с начала гимназии до него не бывало» /1;т.10,403/.
Великий учёный бережно относился к русскому языку, стремясь находить слова, точно выражающие сущность вещей и явлений. Он много сделал для совершенствования языка, желая, чтобы голос науки был понятен русскому народу, чтобы наука была ему доступна. Изучение русского языка учёный подчинил патриотической идее: он стремился «противостоять чужеродным вторжениям», «обеспечить внедрение науки и литературы в национальный быт» /12/. По мнению В. Белинского, именно Ломоносов является основателем русской литературы, ибо он «дал ей форму и направление» /4;т.8,613/.
Ломоносов убеждал приверженцев иноземной речи: русский язык – это язык философии, науки, техники, политики; на русском языке можно передать «тончайшие философские воображения и рассуждения; многоразличные естественные свойства и перемены… в строении мира и человеческих обращениях» /1;т.7,392/. Исключительно яркая и образная характеристика достоинств родного языка дана им в предисловии к «Российской грамматике»: «Карл Пятый, римский император, говаривал, что ишпанским языком с богом, французским – с друзьями, немецким – с неприятелем, италиянским – с женским полом говорить прилично. Но если бы он российскому языку был искусен, то, конечно, к тому присовокупил бы, что им со всеми оными говорить пристойно, ибо нашёл бы в нём великолепие ишпанского, живость французского, крепость немецкого, нежность италиянского, сверх того богатство и сильную в изображениях краткость греческого и латинского языка» /1;т.7,391/.
Ломоносов был первым разработчиком научной терминологии. До сих пор употребляются термины, введённые им в научный обиход: атмосфера, термометр, формула, упругость, чертёж, земная ось, преломление лучей – и многие другие. В его работах имеются как общепедагогические термины (воспитание, образование, обучение), так и дидактические, а также слова, раскрывающие психологическое состояние людей. Со времён Ломоносова наука в России стала развиваться на родном языке.
Начавшаяся в 1742 г. педагогическая деятельность учёного продолжалась всю его жизнь. Он был замечательным педагогом, и требования, которые предъявлял к себе – и вообще к личности и квалификации учителя – были самыми высокими. Педагог должен быть нравственным, гуманным, искренним человеком, пользующимся у людей доверием. Важно, чтобы он был «добросердечный и совестный человек, а не легкомысленный ласкатель и лукавец» /1;т.9,168/. Отношения между учителем и учениками должны быть доброжелательными; нельзя учителю поступать с учеником «ни гордо, ни фамильярно» (67) – это может повредить авторитету наставника. Высок авторитет того педагога, который будет «не токмо словами.., но и поступками добрый пример показывать учащимся» /1;т.9,515/.
Ломоносов преподавал разнообразные предметы гуманитарного и естественнонаучного циклов и по разным отраслям знания оставил учебник или учебное пособие, которые создавались на основе наработанного им уникального опыта. Его перу принадлежат: «Элементы математической химии» (1741), «Волфианская экспериментальная физика» (1746), «Риторика» (1748), «Введение в истинную физическую химию» (1752), «Российская грамматика» (1755), «Рассуждение о большой точности морского пути» (1759), «Первые основания металлургии и рудных дел» (1763), «Древняя российская история» (незаконченный труд) и другие. Создавая учебные пособия на русском языке, Ломоносов отмечал, что искренне стремится к распространению в государстве «высоких наук», чтобы «в сынах российских к оным охота и ревность равномерно умножались» /1;т.1,425/. По его учебным пособиям учились целые поколения молодых людей. Да и в наше время, в период бурного развития электронных средств распространения информации, приоритет по-прежнему отдаётся той книге, которую академик В. А. Садовничий торжественно назвал «Его величество – Учебник» /13/ как «универсальное средство связи поколений». Но и не только: непреходяща и сегодня роль учебника в просвещении и развитии общества, в утверждении высокого морального и гражданского духа, ибо книга всегда «человечнее, честнее, долговечней и ответственней любого другого источника информации».
«Риторика» Ломоносова – первое печатное руководство по ораторскому искусству – многими переписывалась от руки. Став настольной книгой, «Риторика» своей афористичностью воспитывала в людях чувство долга, справедливости и любви к отечеству. Прекрасным образцом ораторской прозы учёного можно назвать «Слово о пользе химии» (1751). Учебник «Российская грамматика», состоявший из 527 параграфов, выдержал 14 изданий и не потерял своего научного значения до сих пор. Создание Ломоносовым единой нормы литературного языка (а это 20 лет филологических изысканий!) приобрело политический аспект – придало русскому государству централизованный характер.
Будучи реформатором и в области среднего образования, Ломоносов создал, по существу, новый тип общеобразовательных школ. В поле его зрения постоянно находились не только содержание и методика преподавания, воспитательная работа, но и организационно-бытовая сторона жизни учеников. О результатах своей деятельности он с удовлетворением писал: «Ныне по моему представлению и старанию все гимназисты чисто одеты одинаким зимним и летним платьем, имеют за общим столом довольную пищу, время употребляют на учение и ведут себя порядочно» /1;т.10,535-536/. Такие гимназии и школы, без которых университет был бы «как пашня без семян» /1;т.10,514/, его стараниями были открыты в Москве, Казани и других городах. Он безгранично верил в творческие силы народа. В проекте Регламента Академии наук он писал: «Честь российского народа требует, чтоб показать способность и остроту его в науках и что наше отечество может пользоваться собственными своими сынами не токмо в военной храбрости.., но и в рассуждении высоких знаний» /1;т.10,141-142/.
Для учёного было важно появление «многочисленных Ломоносовых» (из письма И. Шувалову 17 апреля 1760 г.), но именно этого боялись полновластные хозяева Академической канцелярии – магистр богословия
И. Шумахер и его зять, унтер-библиотекарь Тауберт: «Разве нам десять Ломоносовых надобно? И один нам в тягость…» /1;т.10,46/ А между тем Леонард Эйлер, учёный европейской известности, ещё в 1748 г. назвал Ломоносова гениальным человеком, который «своими познаниями делает честь настолько же Императорской Академии, как и всей нации» (из письма К. Разумовскому, президенту АН) /14/. По словам Карамзина, Ломоносов «вписал имя своё в книгу бессмертия», так как «во всех своих творениях оставил неизгладимую печать великих дарований» /15/.
Единым стремлением, одушевлявшим всю жизнь учёного, была забота о благе родины. Он страстно любил науку, но «хотел служить не чистой науке, а только отечеству» /16/; хотел «отдаваться тому делу, которое было для него дороже всех других» - просветительству и которое требовало от него «всех умственных и нравственных сил» /17/.
Под влиянием педагогических идей Ломоносова выросли целые поколения «природных» русских учёных, творчески продолживших ломоносовские традиции, создавших свои научные школы и этим также вписавших свои имена в «книгу бессмертия»…
А кто из любознательных учёных открывает сейчас эту книгу? Наверное, физики, биологи, химики: изучая историю своей науки, они обязательно начинают от Ломоносова. Но вот среди педагогов бытует мнение, что в России педагогика как наука начала формироваться только с середины XIX века. Вспоминаю доктора педагогических наук С. Егорова, который с огорчением констатировал: в учебнике истории педагогики Ломоносову посвящена всего одна страница! Но это было ещё в 80-е годы. А сейчас в учебниках по педагогике для студентов педагогических (!) специальностей имя Ломоносова даже не упоминается. Отсутствует оно и в современных программах общих курсов педагогики *.
Сожаления достоин и тот факт, что молодые учёные, претендующие на получение степени кандидата и доктора философских наук, разрабатывая идеи классического университета и их реализации «на материале российского образования и науки», перечисляют сотни фамилий зарубежных и русских педагогов (что, безусловно, свидетельствует о колоссальной эрудиции соискателей учёных степеней), но имя Ломоносова своим вниманием не удостаивают.
* Единственная (оказавшаяся последней) программа общего курса педагогики, где Ломоносову-педагогу отводилось лекционное время, была составлена автором для студентов философского факультета МГУ ещё в
1986 г.
Как квалифицировать такое небрежение к нашему национальному достоянию, каким является реформатор русского просвещения? А ведь именно с Ломоносовских реформ началась наша национальная, научно поставленная педагогическая система, построенная великим педагогом на основе гуманистического просвещения, патриотизма и демократии.
Понимая всю глубину философских основ современного образования, учёные Московского университета им. М. В. Ломоносова не отвергают опыт прошлого: «Школа должна сочетать элементы консерватизма, основанные на традициях нашего образования и менталитета, с теми изменениями, которые появляются с развитием сегодняшней культуры» /10;30/, - утверждает В. В. Миронов. Поэтому задача школы, справедливо считает он, «готовить человека по модели не того, что было, а того, что может быть». Речь идёт о новых формах образования, современных компьютерных технологиях, которые требуют иных подходов и новой формы подачи учебного материала. Поиски способов формирования новой системы мышления вполне согласуются и с мыслями Ломоносова: «…нельзя сомневаться, что может ещё улучшиться и то, что почитается наилучшим» /1;т.4,475/.
…Проблемы образования и воспитания возникли не сегодня и даже не вчера, значит, существует связь времён и преемственность духовной жизни, значит, должно переходить от поколения к поколению неустанное человеческое стремление к постижению истины.
С этой точки зрения Михаил Васильевич Ломоносов – наш единомышленник, наш современник.

Н.М. Северикова канд. филос. Наук философского ф-та МГУ

Литература

1.Ломоносов М.В. Полн. собр. соч.: В 10 т. М., Л.,1955-1959.
2.Шелгунов Н.В. Соч.: В 3 т. Спб, 1871-1872.
3.Пушкин А. С. Полн. собр. соч.: В 19 т. М.: АН СССР, 1994-1998.
4.Белинский В.Г. Полн. собр. соч.: В 13 т. М., 1953-1959.
5.Цит. по: Белявский М. Т. Ломоносов и основание Московского университета. М., 1955.
6.См.: Сухомлинский В. А. Сердце отдаю детям. Киев, 1971; Родительская педагогика. Новосибирск, 1985; О воспитании. М., 1988 и др.
7.Леонтьев А.Н. Проблемы развития психики. М., 1981. С.509-517.
8.Ушинский К. Д. Избр. педаг. соч.: В 2 т. М., 1976.
9.Кантемир Антиох. Собр. стихотворений. Л., 1956. С.61.
10.Миронов В. Проблемы образования в современном мире и философия// Отечественные записки. М., 2002. №2.
11.Цит. по: Логунов А. Гениальный учёный, основатель первого университета в России// Коммунист. М., 1986. № 11. С. 88.
12.Павлова Г. Е., Федоров А. С. Михаил Васильевич Ломоносов. М., 1988.
С. 389-390.
13.Литературная газета. 2001. 7-13 марта. № 10. С.5,7.
14.Цит. по: Морозов А. А. Михаил Васильевич Ломоносов: 1711-1765. М., 1955. С. 376.
15.Карамзин Н. М. Соч.: В 2 т. Л., 1984. Т. 2. С. 110.
16.Чернышевский Н. Г. Полн. собр. соч.: В 15 т. М., 1930-1953. Т. 3. С. 137.
17.Плеханов Г. В. Соч.: В 2 т. М., 1958. Т. 2. С. 29, 31.

 
Best Wallpapers For You Sugrob Soft: Софт Руссификаторы Mp3 Video и прочее Получить трафик