Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
 
КОТЮКОВ ЛЕВ РУССКОЙ ПОЭЗИИ
 
  
 

Да, - именно ЛЕВ! Гордый, независимый, моментальная реакция
на неправедное слово, на несправедливость, пронзительная
проза, блистательная поэзия, пронизанная космическим видением
мироздания:

Первородство
В необратимой круговерти
Душа, как облако в крови -
Моя живая тайна смерти -
И тайна вечная любви.

Расчислен морок отражений,
Но в первородстве неземном,
Мой свет, мой сон преображенья
Был до меня предвечным сном.

Всё это сгинуло со мною
Навеки в черной лунь - пыли,
Когда Земля была Луною,
Когда никто не знал Земли.

Пространство свернуто движеньем,
Пространство сгинуло во мгле.
Но сон, но свет Преображенья
В пылинке лунной на Земле.

Когда читаешь его стихи, то создаётся впечатление, что поэту
известны некие тайные тропинки Вселенной, по которым он
свободно перемещается в пространстве. Кажется, что находясь
в центре 'безумной Вселенской мистерии' и 'без труда открывая
тяжёлые двери во тьму' он, данным ему свыше 'тайно зрением',
видит не только 'смещение небесной выси' и 'бездну,
пожирающую человеческие души', но и то как 'световая игла,
тоньше женского волоса, глыбы тьмы обращает в ничто', являя
взору 'свет Преображенья' и 'тайные сады земли'.

Последний берег

Ни пространства, ни времени нет, ни бессмертия,
Нет ни звёзд, ни планет, ни комет.
Только морок безумной Вселенской мистерии,
Только сон, только свет.

Тайна бездны свой образ не помнит, не ведает.
Гаснут звезды в огне.
И душа, будто плоть, эту жизнь не наследует
Наяву и во сне.

И не встреч, ни разлук. Ни обличья, ни голоса.
И не помнит свой образ никто.
Световая игла, тоньше женского волоса,
Глыбы тьмы обращает в ничто.

И последний навек обращается в первого,
И незримое не побороть.
Но из света и сна, из неверия смертного
Воскресает душа, будто плоть.

И слетаются птицы к вселенскому дереву,
И незримое солнце встаёт.
И идет Человек по последнему берегу,
По земле, как по водам идёт.

Поступив в 1965 году в Литературный институт, Котюков учится
в одно время с Н.Рубцовым, А. Передреевым, Ю. Кузнецовым.
С большой теплотой вспоминает Котюков руководителя
своего творческого семинара С.С. Наровчатова. Диплом защищает
по творчеству А.А. Фета. Считается прекрасным специалистом по
русской поэзии 19 века. Однако признание приходит к писателю
не сразу, в силу как объективных, так и субъективных обстоятельств.
Подробнее с биографией и творчеством поэта вы можете
познакомиться, заглянув в интернет, где в поисковой системе
Rambler или Yandex наберёте: Лев Котюков - поэт.
Книги, написанные автором в последние десятилетие 20 века:
'В одинокой толпе', 'Страх любви', 'Огонь летящий', 'В змеиных зеркалах', 'Невозможное', 'Демоны и бесы Николая Рубцова' и другие
получили признание не только на родине, но и за её пределами.
Готовится к изданию его роман 'Записки раба' и книга
философских эссе 'Смерть времени'.
Невозможно обойти вниманием и огромную культурно-
просветительскую и литературно-общественную деятельность
поэта. Кстати совсем недавно он, вместе с другими руководителями Московской писательской организации Союза писателей России
В.И. Гусевым и Ю.К. Барановым присутствовал на творческом вечере выпускницы МГУ А. Абарели в малом зале ДК. МГУ. Вечер был организован
нашей студией лирической поэзии 'Орфей'.
Котюков - академик Международной академии Духовного
единства народов мира, секретарь правления Союза писателей
России, Председатель правления Московской областной
писательской организации СПР, главный редактор журнала 'Поэзия'.
Лев Котюков первый поэт в истории России, отмеченный за
литературные труды Московской Патриархией и Патриархом
Всея Руси Алексием II и является лауреатом Международной
премии Святых равноапостольных Кирилла и Мефодия (1997)
Несмотря на вышеперечисленные заслуги и яркий талант писателя,
многие могут с удивлением отметить для себя, что имя Льва Константиновича Котюкова еще довольно мало известно в читательской среде. В наше, весьма сложное для России время, когда 'цензура' дикого рынка оказалась гораздо страшней и безжалостней прошлой идеологической
цензуры, увидевшие свет книги поэта имеют, зачастую, столь
малый тираж, что остаются недоступными широкому читателю.
Сейчас, как никогда, чувствуется глобальное отчуждение
настоящей, литературы от читателя, дефицит общения,
беззащитность и одиночество каждого человека в огромном,
переполненном людьми мире. Такие поэты, как Лев Котюков
чувствуют это особенно остро. Убедитесь сами:

Отсутствие

И осыпался высохший мел
С потолка на тяжелую скатерть.
И без нас невзначай прошумел
Дождь в саду на закате.

И закат в темных травах погас,
И в окно тихо торкнулась ветка.
И без нас умерла в этот час
В дальнем доме соседка.

И без нас листобой пролетел.
Жизнь не стала Судьбою.
И осыпался полночью мел
На лицо гробовое.

И навеки в незримых мирах
Все без нас совершилось.
И без нас наша жизнь в зеркалах
Навсегда отразилась.

***
Ещё что-то надеюсь узнать,
Ещё что-то пытаюсь сказать,
И усмешку скрываю.
И не верю почти никому,
Но тяжёлые двери во тьму
Без труда открываю.

И стою у открытых дверей,
Там во тьме - ни людей, ни зверей,
Там совсем одиноко.
Там вообще ничего не узнать,
Но хочу ещё что-то сказать
Сам себе раньше срока:

***
Всё сбылось, что Судьба обещала.
Но в душе ничего не сбылось.
И дорога себя потеряла,
И сместилась небесная ось.

Всё темней чероноземная осень,
Всё светлей молодая Луна.
И под лёд мирозданья уносит
Тени слов звуковая волна.

Всё сбылось, что Судьба обещала,
Всё сбылось кроме жизни иной,
И дорогу Луна потеряла,
И приткнулась ко мне головой.

Бормочу ещё что-то с надеждой.
Не боюсь без надежды молчать.
Но Судьбе перед Небом над бездной
Не хочу ничего обещать.

Т.Кайсарова, ( Газета "Московский университет")
.........................................


Льву Котюкову.
....................................
Помолот кофе. Белое вино
из погреба поднять не мудрено.
Мне радостно в предчувствии бесед!
Вот где-то у ворот сломалась ветка
и вспыхнула рябина, как нимфетка,
а у крыльца застыл велосипед.
Поэзию приму из первых рук!
Я слушаю тебя, любезный друг:
и вот уже спешит на берег чистый
моя душа сквозь дым от сигарет,
к иным мирам, которых рядом нет:
Ах, время, время! Не лети так быстро!
В саду, где млеют яблоки в жару,
возможно, я когда-нибудь умру.
Здесь в осень зреют гроздья винограда,
его обходят беды стороной,
отсюда часто виден мир иной
и никаких оград ему не надо!
Поверь, дружище, мне не всё равно,
какое внуки станут пить вино
хмельной закваски наших душ и ягод.
А эти яблоки, и виноград,
поэзии таинственный обряд -
из ряда заклинаний, тайн и магий:

Но некие рифмуют всё подряд
мирскую глупость предают бумаге:


 
Best Wallpapers For You Sugrob Soft: Софт Руссификаторы Mp3 Video и прочее Получить трафик