Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
 
ДМИТРИЙ ЦЕСЕЛЬЧУК
 
  
 

Опыт анализа стихотворения 'ЧЕТВЕРТОЕ ИЗМЕРЕНИЕ'
или движение, пространство и время в поэтической вселенной Татьяны Кайсаровой

ЧЕТВЁРТОЕ ИЗМЕРЕНИЕ

На стенах - отсвет розового детства,
И тени яблонь наискось легли,
Как прописи вселенского наследства
И таинства родительской любви.

Пью чай и вижу каждое движенье:
И всплеск воды, и поворот цветка...
Здесь запахов июльских наважденье
Витает где-то в недрах потолка.

Магическими гранями стакана
Полёт секунд берусь остановить,
Легко сместив понятья поздно, рано,
"Всё было", "будет" и -" могло не быть"...

Чуть обернусь, и блюдечко с вареньем
Подвину взглядом, чтоб была видна
Трёхмерности привычная волна
Уже в моём, четвёртом измеренье.

Первая же строка отсылает нас к поэтическому строю Серебряного века, а конкретно - к 'розовым детям' Иннокентия Анненского. Но 'отсвет розового детства' лишь перекликается с его 'детьми' - у Кайсаровой отсвет ложится на стены, 'Как прописи вселенского наследства / И таинства родительской любви'.
Вселенная - по-английски Universe - универсальное стихотворение - одно на всех 'вселенцев', где каждый по-своему вселяется в Неё. Степень общности Четвертого измерения достаточно высока. Четвёртое измерение - для всех, как прописи, но не каждому дано, хотя и завещано каждому. Например, словечко 'наискось' у Кайсаровой, разве это не другой, увы, ушедший поэт - наш современник Величанский с его: ':и берега сырой наискосок'. И опять можно сказать то же: в традиции русского неоклассического стиха, но свои - глубоко прочувствованные стихи, где даже простые садовые яблони становятся библейскими деревьями, а плоды их - плодами познания.
'Пью чай' - куда уж проще и обиходней, но поэт не дает присоседиться: 'и вижу каждое движенье: / И всплеск воды, и поворот цветка:'. Такое виденье - практически на уровне молекулярных колебаний - возможно разве что у даоса во время чайной церемонии. Обыватель привык, что всплеск всегда только слышен, а поворачиваются, да и то вслед за солнцем, только подсолнухи. Ан, нет - все находится в движении (и даже 'неподвижные горы' медленно, но верно разрушаются), а ':запахов июльских наважденье / витает где-то в недрах потолка'. Именно - в недрах, из коих поэт и добывает свой завораживающий образ. 'Магическими гранями стакана / Полёт секунд берусь остановить', - резюмирует он сложившуюся ситуацию и, не останавливаясь на достигнутом, извлекает на Божий свет продолжающее предтечу двустрочие:
Легко сместив понятья поздно, рано,
Всё было, будет и могло не быть.
Относительно банальное 'все было, будет' завершается невероятным 'и могло не быть'.
Т.е. могло не быть тебя самого - крайний, несусветный субъективный идеализм, от которого, казалось, отреклись всем миром еще за школьной партой, - а как хорошо!
Недаром в стихотворении, открывающем только что вышедшую книгу Татьяны Кайсаровой 'Пространство отражений', на презентацию которой мы сегодня собрались, автор опирается на схожий посыл: 'Всё может быть, а может и не быть':
Но, возвращаясь в наше 'ЧЕТВЕРТОЕ ИЗМЕРЕНИЕ', встречаемся с неожиданным сеансом телекинеза: 'Чуть обернусь и блюдечко с вареньем / Подвину взглядом'... Ай да Таня, ай да молодец! Я, например, в юности разбил чашку: 'я занялся телекинезом / с моим-то весом: / и чашка на пол съехала / разбилась / скажи на милость: Но она-то, сложившийся поэт, зачем этим занялась? - А вот зачем: 'чтоб была видна / Трехмерности привычная волна / уже в моем, четвертом измеренье'. Оказывается, волна окружающей нас привычной трехмерности может разбить чашку и осторожно подвинуть блюдце, но только в том случае, если поэт является частью Вселенной (Единостишия), крохотной песчинкой (но и точным подобием), живущей по Её законам, которой могло и не быть.
А четвертое измерение есть у каждого. Правда, мало кто ведает об этом. Разве что ведуны да ведуньи - поэты.


 
Best Wallpapers For You Sugrob Soft: Софт Руссификаторы Mp3 Video и прочее Получить трафик